Не оставляй меня

Вокруг шумели дети, школьники смеялись слишком громко для общественного места, но это не напрягало.

– О чем задумалась?

– Странно. Раньше я считала, что отдохнуть можно только в тишине, когда рядом никого нет… А сейчас вокруг круговерть, а я ощущаю покой.

– Смена обстановки. Ты вернулась в давно забытое, связанное с детством. Родители же водили тебя в детские кафе? Ты резвилась на площадках, а потом ела мороженое, сидя вот так, за столиком в центре толпы. Тебе было хорошо, вот подсознание и связало настоящее – с прошлым.

Это нормально.

Кара улыбнулась. Детские кафе. Да, собеседник прав – она была счастлива, когда родители выводили её «в люди». Только ни шума, ни гомона, ни прыжков на батуте это не подразумевало.

Мелодия, напоминающая набат, выдернула её из воспоминаний.

– О! – Врач взял трубку, – наш таксист звонит! Нэй! Мы в торговом центре. Как это – что делаем? Обедаем! Не присоединишься? Ну, как знаешь. Ты подъедешь, или нам выйти?

И пояснил Каре:

– Злой он что-то. Наверное, начальство выволочку устроило.

Или с отцом виделся. Ну, доела? Пойдем, а то он нас сожрет и не подавится.

В это Кара поверила.

Машину лейтенанта узнала сразу – тот подогнал её к центральному входу.

– Да мы как VIP! – рассмеялся врач и открыл дверцу. – Кара, ныряй! Нэй, что-то случилось?

Всю дорогу он пытался разговорить приятеля. Но лейтенант мола смотрел на дорогу, изредка вставляя реплики голосом, способным заморозить океан.

Кара вжалась в сиденье, радуясь, что после поездки отправится в лазарет, а не в казарму: сегодня отряду не позавидуешь.

– Нэй, представляешь, Кара себе даже в госпитале поклонников найти умудряется! Ей уже врачи телефончики подсовывают!

Кара захотелось выйти, невзирая на скорость. А врач все не унимался:

– И ведь бабником его не назовешь! Всегда серьезно к отношениям… Эй, Нэй, ты чего?

Кара решилась посмотреть в зеркало. И поняла, что лейтенант смотрит не на дорогу…

Стало жарко, да так, что испарина выступила. Но Кара скорей бы умерла, чем расстегнула куртку при командире.

Даже кепи снять не решилась. Но мучилась она не долго: жар сменился холодом. Озноб остудил тело, проник до самых костей и заставил их заледенеть.

– Ты, Кара, только не… – врач, не заметив этот обмен взглядами, повернулся к девушке и осекся, – Эй, что с тобой! Нэй, останавливай! Живо!

Машина вильнула к обочине. Мужчины выскочили одновременно.

– Господи, да у неё губы посинели. Ты что, замерзла? Дай руку… Пульс частый.