Птичьи лица

Выходка учителя уже не имела значения. Аспарах победил. И они оба знали об этом.

«Я превзошёл тебя, учитель, – спокойно произнёс Аспарах. – Ты не сумел отличить поддельное стеклянное вино от настоящего».

И это было правдой. Аспарах превзошёл старого плута как в стеклодувном искусстве, так и в мастерстве плутовства, нарочно усыпив бдительность учителя двумя поделками. Муха стала приманкой, стеклянное вино – козырем. Уловка сработала. Отныне великан не имел права удерживать ученика, ведь сдержать данное слово было для дэва делом чести.

«Убирайся на все четыре стороны, пройдоха, и не попадайся мне на глаза!» – взревел великан.

Это был последний совет дэва.

Но Аспарах усвоил главное: пока ты не перехитришь своего дэва, дэв будет водить за нос тебя.

–

В глубине сада всполохом мелькают рыжие пряди Пирры. Аспарах делает вид, что не замечает старшую из дочерей Пандоры. Подслушивала. Злится. До сих пор Пандоре удавалось скрывать внебрачных дочерей, но сегодня открылось.

Пирра негодует. Ей не нужны единоутробные сёстры, хочет оставаться единственной. Аспараху безразлично, однако он наперёд знает: Пирра таковой и останется.

2

Аспарах не идёт в порт, где ждут отправки скорые суда, скрыпят мачты, трепещут полотна парусов, не идёт он и в конюшню, где бьют копытами самые быстрые в Афинах скакуны; Аспарах направляется другим, особым путём, недоступным смертным, ведь северянин не из их числа. Однажды Аспарах стал безсмертным (да, без-смертным, ибо не звонкость и глухость согласных диктуют серому воину, но смысловое наполнение оных).

Аспарах помнит день обращения столь же крепко, сколь крепко хотел бы его позабыть.

Северный скиф, как называет азгородца Пандора, выдёргивает из земли тяжёлый валун. Такой нынешние греки не поднимут и вдесятером. Водружает камень на пустыре, в отдалении от городских построек и любопытных глаз.

Валун крепок. Аспарах давно усвоил, что все вещи на свете сделаны не из стекла или камня, но сделаны из того, что стоит за свойством материи, – из скрытого содержания.

Или, как скажет в своё время Кант, – из умопостигаемых смыслов.

Аспарах обходит камень, оглаживая по щербатой холке. Охлопывает по бокам, придирчиво оглядывает, точно скульптор, отыскивающий в бесформенной глыбе свою Галатею. Аспараху нужно оставить метку на карте земли – создать якорь, который вернёт к Пандоре.

Бледно-пепельный воин извлекает акинак. Споро работает, высекая надпись.