Гвидово поле. Хроники Паэтты. Книга V

Ещё со времён их помолвки он нежно называл её «белочкой», конечно же не на людях. С тех пор страсть давно уж прошла, но он продолжал это делать, зная, что Каре это приятно.

– Что-то голова болит с утра, – потирая виски, ответила та.

– Ты отчего-то грустна в последнее время, – словно только что осознав этот факт, вновь заговорил Давин, вглядываясь в супругу. – Что произошло?

– Тебе показалось, дорогой, – возразила Кара, но Давин заметил, как уголки её губ вновь скорбно опустились. – Всё хорошо.

Кара была не слишком хороша собой, особенно теперь, спустя более чем шесть лет их брака.

Она была невысокой и очень грузной женщиной, причём это была не здоровая пышущая полнота. Рыхлое тело с нездоровой кожей, редеющие жёсткие волосы, множество прыщиков по всему телу. Давин давно уже не любил её как женщину, если вообще когда-то такая любовь была. Но за шесть лет Кара стала для него хорошим другом. Он бесконечно уважал её и относился к ней с большой теплотой. И меньше всего ему хотелось, чтобы она грустила.

Именно поэтому он сейчас не довольствовался её отговорками, поскольку видел, что его жена страдает.

– Ну же, белочка, расскажи мне, – мягко, но настойчиво попросил он. – Тебя что-то мучит, и я должен знать – что именно.

Несмотря на хроническую болезнь, не только изуродовавшую её, но и доставлявшую физические страдания, Кара обычно бывала весёлой и жизнерадостной. Но сейчас эта странная тоска буквально сочилась из неё, так что Давин в душе обругал себя последними словами за то, что не заметил этого раньше.

Только сейчас он увидел, насколько тяжело этой женщине, которую он привык видеть улыбающейся несмотря ни на что.

И вот Кара внезапно уткнула лицо в ладони и разрыдалась. До сих пор она плакала считанное число раз, так что каждый такой случай производил на Давина неизгладимое впечатление.

– Что случилось? – утешитель из Давина был неважный, поэтому он лишь неловко поднялся и, подойдя к жене сзади, обнял за плечи.

– Всё в порядке, Давин, я просто устала, – сквозь рыдания отвечала Кара.

Но всё же было похоже, что предел её терпения был достигнут, и она уже не могла держать в себе те мысли, что снедали её всё последнее время. Поэтому крик души всё же прорвался наружу спустя всего несколько мгновений.

– Как бы я хотела умереть… – прорыдала она. – Чтобы не мешать тебе жить…

– Что ты такое говоришь, белочка? – вскричал Давин, ещё сильнее сжимая её в объятиях и целуя в заметно поредевшие волосы.