Гвидово поле. Хроники Паэтты. Книга V

 – Разве ты мне мешаешь жить? Да без тебя я бы давно уже пропал!

– Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Увилла? – в этом голосе не было ни злости, ни обвинения. Лишь горе и самобичевание. – Каждый день ты смотришь на него и думаешь о том, что у тебя нет сына!

– Это не так! – тон Давина был абсолютно искренним, хотя, конечно, в этом Кара была права. – Да и что за беда – мы ещё так молоды! Уверен, что у нас будет не один, а сразу несколько сыновей и дочурок!

– Я никогда не рожу тебе ребёнка, Давин… Я больна… Мы столько пытались – и никакого результата! Если бы я умерла, ты мог бы спокойно жениться на ком-то, кто сможет дать тебе наследника! Может быть даже и на Лауре…

– У нас будет ребёнок, слышишь! – шептал Давин, поглаживая голову жены.

 – Выброси эти глупые мысли из головы, белочка! Я не хочу больше об этом слышать никогда!

– Но это правда! – не обращая внимания на последние слова мужа, продолжала Кара. – Я сковываю тебя, Давин! Я мешаю тебе жить! Ах, если бы я умерла!

– Прекрати! – уже резче одёрнул он её.

 – Ты говоришь ерунду! Перестань немедленно, слышишь!

– Прости меня, Давин! – Кара схватила его руки и начала исступлённо целовать их, пока он их не отдёрнул. – Прости, что не родила тебе сына! Ты подожди, я больна, я скоро умру! Потерпи ещё немного!..

– Довольно с меня этого! – разрываясь между злостью и жалостью, воскликнул Давин и стремительно выскочил из столовой.

В тот день он старательно избегал оставаться наедине с Карой, поэтому увидел её лишь во время ужина, когда за столом был ещё и Увилл.

Она была бледна и расстроена, но не решилась продолжать разговор. Ужин прошёл в тяжёлом молчании – обычно Кара интересовалась у Увилла, как он провёл свой день, но на сей раз она молчала. Сам же Увилл, как и все шестилетние мальчики, был достаточно эгоистичен, чтобы ничего не заметить. Он быстро проглотил содержимое тарелки и сбежал – до темноты оставалось ещё около часа, так что вполне можно было успеть позаниматься множеством мальчишечьих дел.

***

– Я должна кое-что сказать тебе, Давин.

Кара возобновила разговор спустя три или четыре дня, в течение которых Давин надеялся, что до него дело не дойдёт. Супруга в последние день или два заметно повеселела, словно с её души упал огромный камень. Давин не пытался анализировать, с чем связаны подобные изменения, но очень хотел верить, что всё позади. У него до сих пор кошки скребли на душе, но сам он не мог отыскать в себе смелости, чтобы поговорить с женой.