Гвидово поле. Хроники Паэтты. Книга V

– Она так не думала, Увилл, – лаская мокрые щёки, прошептала Солли. – Поверь мне.

И она стала целовать их, словно осушая от следов слёз. Увилл жадно подставлял лицо этим поцелуям, и сам отвечал тем же. На какое-то время боль слегка отступила.

***

За минувшие тринадцать лет в жизни Увилла произошло много маленьких событий, которые, быть может, и не стоят того, чтобы на каждом из них останавливаться отдельно, но, несомненно, заслуживают упоминания. Не будучи лордом домена, он однозначно был лордом – он вёл себя как лорд, он ощущал себя лордом, и, что самое важное, лордом он был в глазах окружающих.

Всё больше дел поручал ему лорд Олтендейл. Спустя два года после «битвы за Духовицы», как иронично теперь называли первый поход Увилла и он сам, и Давин, Чести Диввилион решил опробовать на прочность границы южного соседа, и на сей раз Давин вновь, теперь уж безо всяких колебаний, отправил сына в приграничье. И, надо сказать, что юный полководец с честью справился с поставленной задачей, похоже, навсегда отбив охоту у нового лорда домена Диллая меряться силами с Танном.

Также уже несколько раз Увилл присутствовал на заседаниях Стола, а однажды и вовсе заменял собою Давина, когда тот серьёзно простудился. Надо сказать, что члены Стола восприняли присутствие юного наследника домена Танна как должное и имели возможность познакомиться с его рассудительностью.

Кстати говоря, из-за этих поездок Увилл периодически вынужден был встречаться с Даффом.

И каждый раз он демонстративно игнорировал своего отчима, не отвечая даже на прямые обращения. Дафф же, с неизменной улыбкой, доброжелательной настолько, что она превращалась в почти издёвку, раскланивался с мальчиком и передавал приветы от матушки.

Увилл понимал, что его поведение сильно смахивает на мальчишество, но ничего не мог с собой поделать. Его передёргивало от одного вида Даффа, а скулы сводило от ненависти. Тот же, кажется, находил удовольствие в том, что так влиял на парня.

Давин пробовал говорить с ними обоими – естественно, поодиночке. С Даффом, кстати, говорить было легко – при подобных беседах он неизменно отбрасывал свой дурашливый тон и, кажется, бывал вполне серьёзен. Сказать по правде, Давин продолжал испытывать некую симпатию к бывшему другу. Он искал и не находил каких-то поступков или даже слов Даффа, которые показали бы его с дурной стороны.