Признанию взамен

Дядька Петя, зайдя в дом, доложил о том, что перед отъездом на работу Александр с кем-то разговаривал у ворот и курил.

– Прямо-таки курил? – уточнила Валентина Ивановна. Они с невесткой в этот момент завтракали. Мать знала, что Александр может позволить себе такую слабость, как выкурить сигарету, но обычно это было в компании, после выпивки или на фоне очень сильного переживания. – Что это с сыном? – повернула она голову к Людмиле. Та, не ведая, пожала плечами. Телевизор пока ещё не включили и про вирус WCry не услышали.

– Так он ещё и не спал, – добил уточнением родственник, усаживаясь за стол и испросив кофе себе. Единственное, что умела варить Людмила – был хороший крепкий кофе. Впрочем, и тут хозяйке на помощь приходили аппарат для варки, фильтры для воды, готовые капсулы.

– Не спал, – повторила Людмила за дядькой, отворачиваясь к аппарату. – Почему вы так решили?

– А кто может выспаться за три часа? – мужчина намазывал на хлеб жидкий сыр и увлечённо рассуждал. – Пришёл-то Саша почти в три.

Но сначала с кем-то разговаривал. А встал в шесть и опять за разговоры. Утром вроде как говорил с мужиком.

– А вечером с кем? – спросили женщины одновременно.

Пётр Иванович ухмыльнулся:

– Ну вы, бабы, смешные. Прямо как в том анекдоте про грузина: «– Вано твоя жена родила.

– Мальчика?

– Нет.

– А кого?!»

Анекдоты у дядьки оживали, сам он часто смеялся и редко сердился. Иногда Александру казалось, что привычками он больше похож на дядю, чем на отца. «Ещё чего! – возмущалась такому Валентина.

 – Петька – не нашей породы». Ей трудно было признать младшего брата. Она в семьдесят пять добрела, как цветочная клумба при хорошем садовнике, тогда как Колобродин, тощий, тёмный, морщинистый, действительно казался чужаком в семье, где все демонстрировали крепость тела и красоту. Потому и не любила Валентина Ивановна находиться с Петром рядом. Вот и сейчас недовольно шикнула:

– Ну, ладно, ладно, ты тут театр Эстрады особо не разводи. Хазанов мне нашёлся… С какой женщиной говорил Александр ночью?

Почувствовав впившиеся в него четыре буравчика, дядька мгновенно посерьёзнел.

В семье все члены, кроме командира-бабушки, были вечными новобранцами.

– Так откуда мне знать. Спасибо, – принял он чашку с напитком и сразу постарался сменить тему, нахваливая. – Ой, да какая же ты, Люсенька, рукастая. Такого кофе, как у тебя, нигде не пил.

– Ну да, в тюрьме такого не подают, это точно, – не преминула обидеть Валентина и тут же потребовала.