Возмездие за безумие

Раиса, словно загипнотизированная, глядя на дочку, ростом едва выше ракетки, повторяла чужие слова с нескрываемым счастьем:

– Ах, как она держит удар!

– А реверс! Реверс ты видела? – Анатолий чесал едва появившееся тогда пузо и мурлыкал от удовольствия. После спешного бритья перед визитом на корт кожу на лице саднило, и мужчина досадливо морщился, промокая пот приложенными к лицу бумажными салфетками из сумки супруги. Людям, разбирающиеся в спорте, даже издалека могли увидеть, что Насте не удаётся полностью разогнуть колени, да и дышит она тяжело.

Однако передвигаться на корте на полусогнутых и выдыхать со стоном считалось нормой и выглядело завораживающе сексуально, отчего радостный папаша пожирал свою будущую звездочку глазами, полными обожания.

– А может, и мне на это подсесть? – Анатолий широко махал рукой, имитируя подачу с замахом гольфиста.

– Можно, – кивал тренер папаше, не отпуская тему про дочь. – Нужно работать с ней ежедневно. – Он делал страдальческое лицо, объясняя, что свободного времени у него, конечно же, нет.

И тут же, заметив грусть родителей, добавлял уже вовсе патетично: – Но тут… такой талант, что я просто обязан. Просто обязан!

Оценив эти «обязательства» кругленькой месячной суммой, Уховы полностью вверили тренеру своё чадо, твёрдо чая, что вкладываемый капитал – это аванс, по которому сулят солидные дивиденды. Мнения девочки не спрашивали. Прикладной к делу философией служила фраза: «Все чем-то заняты».

Школа, теннис, английский и информатика являлись тем «необходимым минимумом», определённым обществом того времени для будущего жизненного успеха. И десятилетний ребёнок, запряжённый в телегу, повез на себе непосильный груз. От образа счастливой девочки осталась лишь туго заплетённая коса.

5

– Настенька, что это ты такая уставшая? – спросила Катя, встретив девочку в арке дома сразу после новогодних праздников нового, тысяча девятьсот девяносто девятого года. Она брела с тренировки с огромным баулом за плечами.

Полнощёкая Вера, глядя на безрадостную подружку, с возмущением помотала головой:

– Мама, ей родичи продохнуть не дают… На твоём месте, Настя, я бы бросила все эти занятия.

– Ты что?! – Ухова съёжилась и подвинулась ближе к своему пятому подъезду – в арке сильно сквозило. – Меня сразу убьют…

– Боже мой, Настенька, ну что ты такое говоришь? Кто же тебя убьёт? Ведь родители в тебе души не чают.