Возмездие за безумие

Пластик их не отталкивает, а силикон – ещё как!

– Бля! Да откуда эта твоя гадалка-чернушка знает, как воспитывать детей? – удивлялся Анатолий советам, ссылаясь на бездетность соседки. Сюзанну он невзлюбил, как и Настя, с первого взгляда.

– Ты, вообще-то, не кощунствовал бы на её счёт, – посоветовала Раиса накануне крестин. – Ты хоть в курсе, что Мари родилась в день святой Сусанны? А сегодня, двадцать четвёртого августа, – именины Сусанны Римской. Так что не надо мне втирать про случайности.

Анатолий от удивления открыл рот. В последнее время в их семье и в самом деле происходило так много необъяснимого, словно соседка со смоляными волосами колдовала. Было в Сюзанне что-то от ведьмы. Ухова её убеждения либо смешили, либо сердили. А вот Раиса вела себя как загипнотизированная – безоговорочно веря любому слову подруги.

– А, ну да, бля… Это она тебе мои сперматозоиды в матку засаживала… – ответил мужчина, не боясь святотатства. Ошеломлённая супруга сделала отторгающий жест.

– Прокляну! – Глаза Раисы горели нездоровым блеском, голос был как у плохой феи в страшной сказке. Так и казалось, что после её ответа грянет гром и засверкают молнии. Анатолий оглянулся на окно кухни. На улице светило послеобеденное солнце. Мужчина покрутил пальцем у виска.

– Раиса, тебя тоже надо покрестить – на всякий случай. Отодвинув супругу, мужчина скрылся за дверями зала от греха подальше. Свят-свят! Хотя жена и уверяла его, что крещёная, в подобные моменты Ухов начинал в этом сомневаться.

Впрочем, закрыв дверь и включив вентилятор (сплит-система после родов была строжайше запрещена), мужчина тут же забыл и про страхи, и про угрозы. В конце концов, пусть делают что хотят, лишь бы к нему не приставали. Бог даст, окрестят они завтра Мари без приключений. Хоть в связи с Сюзанной, хоть нет.

Кое-как припарковав машину, Ухов и Иванов побежали догонять компанию, беспокойно кружившую по небольшому двору храма.

Начало церемонии затягивалось, что позволило женщинам не раз проверить общую готовность и заставить мужчин дыхнуть на них: чтобы напиться, им минуты без надзора хватит!

Наконец, к пришедшим вышел «заказанный» священник. Батюшка Кирилл, худой, со впалыми щеками и остроконечной густой бородой, напоминал не пастыря, а, скорее царя Додона из мультика о Золотом петушке; не хватало только посоха в руках.