Возмездие за безумие

На мгновение Ухов представил, как это могло бы быть: море, тепло и они в комнате вдвоём… Но Раиса поджала губы:

– Много ты понимаешь! Для тебя всё, что я делаю, никакого значения не имеет. Если бы ты ценил мои творческие способности…

В этот миг Настя повернула голову к сестре и произнесла ласковым голосом:

– А правда, Маша, поедем на море! Мы ведь ни разу не были там с тобой вместе.

С рождения сестры её не брали на отдых – то из-за тенниса, то потому, что она уже была на море со школьным лагерем, то не было денег.

Мари широко улыбнулась и отставила айпад:

– Настя, я тебя так люблю! – она прошла к кровати и прижалась к сестре. Девичьи глаза наполнились слезами. Анатолий, не понимая этой плаксивости, пожал плечами и пошёл на кухню, где грелся в сковороде плов.

Уховы приехали на курорт как раз вовремя: первая эйфория от моря у Иванова уже прошла, кебабов в прибрежных ресторанчиках он наелся до икоты, а просто гулять по набережной, как любила и предлагала Вера, было тошно. Сразу решили, что люксовый номер оставят девчатам, кроме двух добротных кроватей, в нём была кушетка для Мари, а отцы снимут себе комнату поблизости.

– Хоть побазарить будет можно, не оглядываясь, – выдохнул Егор, получив ключ на вахте незатейливого Дома туристов. В семье Ивановых не принято было выражаться нецензурно. В офисе мат не допускался тем более: клиенты – всякие там шишкари-фирмачи и их половинки – дряни ещё те. Адвокаты, говнюки продажные, сами как завернут, мало не покажется! Но то, что можно клиенту, хозяину не позволено.

Так что приходилось держать марку. Не то что с Уховым! При Анатолии, доверяя или сопереживая, можно было ввернуть крепкое словцо, не беспокоясь о политесе. Кому, как не Егору, было понятно, что значит иметь и потерять! Вот оно, кажется, лежит на руке, греет, даёт возможность помечтать, а прошёл миг – и ничего нет, пустые карманы, и ты – никто. Тема о хороших временах «до» и плохих «после» была постоянной.

Их номер на шестом этаже оказался паскудным – кровати качались и скрипели, тумбочки разваливались, одна из ламп не горела.

Но вид на море заменял комфорт. Устроившись на воздухе, мужчины напились до рвоты, ночью стонали и охали, а утром, еле проснувшись, пошли к детям. Сунув стольник охраннику частного пляжа, чтобы пропустил Ухова, отцы побрели по песку. Погода стояла отменная: солнце грело не жарко, но достаточно, чтобы хотелось окунуться, лёгкий ветерок продувал прокуренные за ночь лёгкие.