Я без тебя не могу

Самгин поднял его с меня, и я сползла на пол, желая провалиться сквозь землю, а лучше сразу превратиться в труп. Слышу, как он избивает Максима, и не испытываю к нему жалости. Мне так дико больно, что я предпочла бы сама оказаться сейчас на месте Максима. Лучше бы он из меня так душу вытряс, может, мне было бы за что его не любить. А пока я люблю его за все. Люблю так сильно, что боюсь увидеть его лицо и понять, что это конец, что он больше никогда не захочет меня, что он больше никогда не будет меня любить, что он никогда не будет смотреть на меня, как прежде.

И я увидела это в его глазах.

Закрываю ноутбук от любопытных глаз подруги.

– Да, она самая. Планирую на днях сдать ее редактору.

Маришка недовольно качает головой.

– Все же ты самая отчаянная из всех моих знакомых.

Пожимаю плечами.

– Я ведь не под своим именем пишу, для всех я Данила Назаров.

– Тоже мне! Думаешь, одна такая умная? Неужели веришь, что объекты твоих расследований не смогут добраться до тебя?

– Нет.

Ну что они мне сделают? Подбросят наркотики?

– Это уже не актуально, дорогая. Выкинут в Москву–реку, и ищи потом рыжую девочку на берегу.

Марина была права: я рисковала. Постоянно ходила по краю, в надежде, что в какой–то момент вновь почувствую тягу к жизни, и даже то, что меня могут убить, меня не пугало. Время от времени мне в редакцию приходили угрозы от анонима, но я не воспринимала их всерьез, подозревая, что какой–то не очень здоровый индивид так развлекается.

Тем не менее, мои журналистские расследования с каждым разом становились все острее, а их объекты – опаснее; я словно прощупывала почву, ходя по грани.

– Кстати, вернемся к нашим баранам: я слышала, что Самгин–младший…

Я тут же останавливаю подругу, поднимая вверх руку, давая понять, что не хочу ничего слышать. Она понятия не имела о том, почему для статьи мною в качестве жертвы выбран Анатолий Самгин, и уж тем более о моих отношениях с его сыном ей было не известно.

Знала, что Клим не появлялся в России порядка десяти лет.

Одергивала себя каждый раз, когда мне вдруг попадалась информация о нем, не желая ничего читать: это был бы чистый мазохизм – наблюдать за ним издалека, следить за его отношениями, за тем, как он меняется с годами. Это бы добило меня окончательно. Я была мертва для него, и мне ничего не оставалось, как похоронить его для себя.

2. Клим

Странно было спускаться с трапа на землю, по которой не ступал десять лет.