Его маленькая предательница

Увидев, что она по своим нуждам ходит в маленькую каморку, тоже заглянула туда. Не удивилась, что Алла так и не научилась жить в порядке. Даже в элементарном, где не требуется особого умения, у нее все как у поросенка.

Что возмущало, за столько часов мы больше с ней не разговаривали. Я спрашивала, но Алла игнорировала, отстраненно себя вела, буквально не замечая меня. Родная сестра даже не спросила ничего о том, как я жила, ведь мы столько не виделись. Было до ужаса обидно. Оказывается, я совсем не нужна ей.

Именно сейчас, когда мы находились в этой клетке, я отчетливо наблюдала ее пренебрежение и безразличие.

Когда послышались шаги, вздрогнула и с замирающим сердцем стала ожидать. Послышался щелчок, и дверь открылась. В комнатку вошел Тикенов, поправляющий уже новую рубашку, заправляющий манжеты, придирчиво разглядывающий себя. Он с пренебрежением посмотрел на сестру, с интересом на меня, и потом спросил:

– Ну что, пообщалась?

– Сволочь, – выплюнула, делая шаг к нему, ругая себя за несдержанность.

И почему я такая? Вечно эмоции бегут вперед разума.

Мужчина рассмеялся. Его голос звучал тихо, но с каждой секундой он усиливался, и стало столь громко, что мурашки пошли по коже. Он усмехнулся, когда закончил веселиться, и лениво протянул:

– Милая Ирина, ну что же ты так?! Думаешь, я такой ее сделал? Нет. Это не я. Она сама. Твоя сестра не отличается хорошим поведением и чистой совестью. Так сказать, нечто вроде урода в семье, на мой взгляд. И думаешь, что я не сдержал обещание? Напрасно.

Сдержал. Ее не трогали. Никто. Но она жила с девочками и была недовольна тем, что благодаря твоей заботе ее лишают заработка. Она сама захотела, настояла и легла под моего гостя. Не держать же мне ее, когда девочка знает, что хочет от жизни?! А то, что здесь… – Тикенов сделал паузу, с презрением осматривая кровать, грязную простынь, на которой лежала сестра, и поведал: – Ко всему прочему она еще и воровка. За что получила от девочек… Я, так сказать, спас ее от расправы. Думал, убьют. Никогда не вмешиваюсь, но обещал тебе.

Не могла поверить. Не хотела верить. Я повернулась к сестре, но она лежала и никак не реагировала. Только напряженная спина говорила о том, что она слушает и соглашается.

В одну секунду наступило разочарование. Оно накрыло с головы до ног до такой степени, что не могла думать и говорить. Будто лишилась легких, не имея возможности дышать. Такое предательство! А я для нее готова была на все.