Сбежавшая жена дракона

Пальцы исчезли, и из ее губ тут же вырвался стон разочарования. Но не успела она вновь попросить, как большой и толстый член мужчины стал медленно входить в лоно, пытаясь не причинить ей боли.

Войдя полностью, Жатар замер, и закрыв глаза от дикого сжигающего разум животного желания, которое он едва контролировал из последних сил, спросил:

– Ниналия, ты как? Я не сделал тебе больно?

– Умоляю, двигайся. Только двигайся, – прошептала женщина, наплевав на все, лишь бы только успокоить бушующий огонь внизу живота.

Больше слов не требовалось. Мужчина сделал резкий толчок вперед, а потом вышел, и вошел вновь. Каждое его движение было восхитительным и непередаваемым. Ниналия двигалась с ним в такт, умоляя движениями бедер о большем.

Постепенно Жатар увеличил резкие выпады толчков, сходя с ума от стонов и криков своей женщины. Он врывался часто, мощно и быстро. Она закричала, достигнув вершины раньше, чем он, и продолжая вместе с ним. Это было настолько сильно, что она почти теряла сознание…

Приходя в себя от наслаждения, Ниналия посмотрела на мужчину, крепко прижимающего ее к себе, и устало, но довольно произнесла:

– Даже не представляла, что это может быть так… волшебно.

Жатар на ее слова лишь крепче обнял и, посмотрев на нее темными голодными глазами, сказал:

– Даже не рассчитывай, что на этом все закончится. Ты мучила меня невыносимо долго… Ночь длинная, и вся только наша! Теперь так будет всегда.

Ниналия улыбнулась, приходя в восторг от слов такого страстного сильного ненасытного мужчины, и произнесла:

– Как я понимаю, и в доме обоснуешься?

– Непременно, моя красавица.

Уже полностью освоился, – выдохнул он, закрывая нежные губы Ниналии невероятным восхитительным поцелуем.

Глава 7

Земли Анторского приюта

6 лет спустя

Маленькая девочка с черными волосами сидела на крыше приюта и смотрела вдаль. Она любила тут прятаться, и никто к ней никогда не поднимался. Для Лузарии это был ее тайный уголок, хотя находиться здесь и было запрещено, ее это никогда не останавливало.

После смерти ее любимой Нарифы малышка спала и жила вместе с остальными детьми. Уже полгода. Дети ее боялись, считая проклятой. Девочка горестно вздохнула, считая это правдой. Как только кто-то хотел обидеть, применяя свои слабые силы, в тот же миг обидчик сразу же начинал плакать и задыхаться. И вот теперь она изгой, которого все боятся. Даже преподаватели стараются не касаться ее, открыто демонстрируя свою ненависть.