Сбежавшая жена дракона

«Ну и ладно, без них обойдусь», – с огорчением и обидой подумала Лузария, наблюдая за кудрявыми облаками, мерцающими разноцветными радужными бликами. Гильдорг поражал своей красотой, и она любила наблюдать за волшебной природой.

Выпятив подбородок, малышка повела курносым носиком в разные стороны, почувствовав запах гари. Тут же воздух разорвал детский плач, заглушаемый издевательским хохотом. Она внимательно посмотрела по сторонам и увидела, как несколько детей толкали маленькую светловолосую девочку и прислоняли к ее платью горящую сухую ветку.

Лузария узнала бедняжку. Валенсия, проклятая Туранами, не имеющая магических даров и даже зверя. Все ее обижали, а она держалась в стороне, показывая, что ей все равно. Но ночью светлая девочка плакала, уткнувшись в подушку. Драконица знала это, потому что их кровати располагались рядом. Валенсия, проклятая богами, и она, приносящая боль, находились в стороне ото всех, отверженные детьми.

Конечно, Лузарии очень хотелось с кем-то дружить, но она не знала, как этого делать, ведь у нее никогда не было подруг.

Послышался визг, и Валенсия стала метаться, пытаясь потушить загоревшееся платье, а все стояли и громко смеялись.

Лузария быстро вскочила и побежала к лестнице, чтобы спуститься. Ей было страшно идти к взрослым девочкам, но обида за ни в чем не виноватую ниру заставляла ее идти вперед. Приближаясь, она заметила длинную толстую сухую палку и взяла ее в руки.

Темноволосая красивая магиня, Лусиинда, считавшаяся лучшей в приюте и пользовавшаяся большим авторитетом, толкала плачущую Валенсию, не способную от страха потушить свое платье.

– Проклятая! Проклятая! Гори. Гори! – радостно кричала она, то толкая, то дергая Валенсию за длинные светлые волосы.

Лузария стукнула Лусиинду по руке. Та, возмущенно вскрикнув, повернулась к своей обидчице и замерла в удивлении.

– Она – моя подруга. Тронешь, и я с тобой сделаю еще хуже, – смело выдавила Лузария, уверенно глядя магине в глаза.

Лусиинда сглотнула и, посмотрев на своих подруг, пятящихся назад от черной драконицы, прошипела:

– Ведьмы, – повернувшись в другую сторону, она побежала, а за ней и остальные.

Валенсия выла от сильной боли. На левой ноге были видны следы ожога.

– В грязь… ложись в грязь, – закричала Лузария, вспоминая случай двухнедельной давности, когда загорелся амбар, где спал пьяный рабочий, и его горящего валяли в грязи.

Валенсия тут же повалилась в грязь и, плача, вертелась в разные стороны.