Соседи по комнате

«Караул!»

Пискнула и начала отпихивать его руками, хватая свою подушку. Выдала боевой крик и принялась бить ею по озабоченному соседу.

– Сдурела? – рявкнул он, закрывая лицо руками.

– Извращенец! – не успокаивалась, поднимаясь на корточки, продолжая возмущенно лупить. – Да как ты смеешь?

– Да что смею?! – непонимающе буркнул он, перехватывая подушку.

Но я не растерялась: в дело руки подключила.

– Почему ты спишь со мной?

– Я ничего не делал! Это ты…

– Я? Да это ты на моей половине и еще… – посмотрела вниз и увидела, что подушки на полу.

Скинул их, гад! Прищурилась и возмущенно воскликнула: – Еще и преграду уничтожил.

– Ты, психованная, я подушки и тебя не трогал.

– Ага, не трогал?! Это я, что ли, твои ручонки на себя закинула и стручком уперлась в спину? – со злости вновь ударила, только по голове уже.

Раздался рык, и я оказалась на спине, а парень прижимал к кровати всем своим телом, почти свалившись на меня.

Попыталась драться, но куда там. Ирод захватил руки и развел в стороны, крепко удерживая.

– Успокойся! – процедил Белов. – Очевидно, случайно тебя задел… во сне.

– Тогда вали спать на пол!

– Я… не могу, – спокойно сообщил он, словно сказал нечто важное и я сразу должна понять и принять.

– Что значит «не могу»?

– То, что не спится там.

– Тогда советую идти в другое место! Мне твои поползновения неприятны.

На висках у парня начали пульсировать вены. Сосед тяжело смотрел на меня, сканируя лицо, а потом произнес:

– Не обольщайся, ты совсем меня не возбуждаешь.

Плоскодонки не в моем вкусе.

«Да ты посмотри какой урод! С чего я плоскодонка?! Не «ах», конечно, но и не настолько плоская. Второй размер, если что. Очень даже нормально».

– Слезь тогда с меня! – вскричала, всматриваясь в его бешеные глаза. Надо же, еще недоволен!

Белов некоторое время смотрел, а потом отпустил и поднялся. Во всей красе. С таким вот выпирающим бугром из боксеров, что даже стыдно было смотреть.

Отвернулась и быстро поднялась на ноги, спрыгивая с дивана.

Но тут… схватила подушку и, повинуясь внезапному инстинкту, кинула в него. Он перехватил и громко рыкнул:

– Истеричка!

– Озабоченный придурок! – рявкнула и тут увидела, как его глаза стали узкими. Ойкнула и бросилась в ванную, слыша стук своего сердца, работающего в бешеном ритме. Он рванул за мной.

Как только закрылась, с облегчением вздохнула.

Дверь дернулась несколько раз, а потом наступила тишина.