Вновь учиться жить

Дверь она не закрывала, Оля точно помнила. В тамбур могли зайти только те, у кого есть ключи. Либо соседка, либо свекровь, других вариантов нет. Людмила Алексеевна рано утром уходит и, скорее всего, ее уже не было. Значит…

С каждой минутой Латрова все больше убеждалась, что ее малышка находится у злобной мегеры. Она попыталась встать, и только на третий раз ей удалось. Немного постаяв, поняла, что может и ходить, осторожно, держась за что-нибудь.

Внезапно дверь открылась и в комнату вошла медсестра. Осмотрев женщин, она произнесла:

– Латрова, температуру измеряли?

Осознавая, что даже не вспомнила о ней, Оля закусила губу и прохрипела:

– Нормальная.

Скажите, а где… Елена Петровна? Она мне обещала… зайти.

Молодая женщина подошла к тумбочке и взяла электронный градусник. Окинув внимательным взглядом все в комнате, повернулась к девушке и проворчала:

– Соринская, перестаньте есть сгущенку банками! С такими анализами и питанием, вас никто отсюда не выпишет. Хочу напомнить, что у вас – сахарный диабет!

Девушка недовольно насупилась и быстренько спрятала баночку в тумбочку, рассчитывая достать ее, когда вечно надоедливая медсестра уйдет.

«Много они знают! Сгущенка полезна!» – подумала она и отвернулась к стене, надевая наушники и, включая музыку.

Тем временем медсестра подошла к двери и, взглянув на Латрову, проговорила:

– Экстренные роды. Елена Петровна в операционном блоке. Думаю, это надолго. А что вы хотели?

Оля, не желая вновь ждать кого-то, прохрипела:

– Позвонить.

Умоляю. Я не знаю с кем моя дочь…

Женщина недовольно насупилась, а потом посмотрела на часы, отмечая, что уже десять часов и кивнув, проговорила:

– Пойдемте к сестринскому посту. Сможете?

Латрова уверено кивнула, зная, что сможет, по-другому нельзя. Вымучено улыбнулась и просипела:

– Вы идите, я сейчас… дойду.

Медсестра кивнула и, сняв чужой халат с крючка на двери, протянула ей и вышла.

Очень медленно двигалась Ольга по коридору, чувствуя необычайную усталость и легкое головокружение.

Ноги почему-то тряслись, но нестерпимой боли она не чувствовала. Болезненность внизу живота была, но терпимая.

Добравшись до поста, выдохнула, чувствуя, что вся вспотела. Когда ей дали трубку, женщина облизнула сухие, потрескавшиеся губы и дрожащими пальцами стала набирать нужные цифры.

Соседка не отвечала на городской, а сотовым телефоном она не пользовалась, хотя сын ей подарил его прошлым летом.