Враг моего сердца

Дома сменить его можно было на лёгкий – льняной. А то и вовсе походить так, ничем не накрываясь. Гости здесь случались не так уж часто.

Тяжело упали на плечи косы, оттянули разрывающуюся от переживаний голову.

– Терпи, Елица, – вздохнула Сновида, наливая в кружку горячий сбитень с брусникой и орехами. – Просыпается Ярила. Будоражит кровь парням. Сила в них сейчас играет самая буйная.

– Мне уж эта сила. И так никакого спасения нет, – Елица села на лавку, косясь в сторону ткацкого стана.

Работы ещё на сегодня достаточно.

В самый день вешнего солнцеворота работать нельзя, а сейчас – без дела зазорно.

– А ты подумай, – вдруг на удивление взвешенно предложила волхва. – Теперь неведомо что в Велеборске творится. Говорят, княгиня город-то сдала. Ворота врагам открыла. Может, и не стоит теперь Денко гнать.

Елица аж глаза округлила. Кто бы мог подумать, что Сновида когда-то так заговорит.

– Что же ты? Совсем уже не веришь, что всё образуется? – она поставила кружку на стол чуть громче, чем нужно.

 – Я всё ж княжна ещё!

– Княжна… – согласилась волхва. – Но ты всё ж подумай.

На том странный разговор и завершился. И как Елица ни пыталась, а не могла прогнать из головы слова старухи. То казались они справедливыми, то превращались в полный вздор. Так она и уснула, беспокойно проворочавшись с боку на бок полночи. А утром встала, едва дождавшись, как светать начнёт и, прислушиваясь к сопению Сновиды, собрала бельё на стирку. Хорошо с утра сполоснуть в речке да высушить под солнцем.

День обещал быть погожим: тёплые лучи Дажьбожьего ока разливали по небу бледный мёд. Уже проснулась где-то несмелая капель, верещали пичуги в зарослях дикой яблони за околицей двора. Елица, умостив под мышкой широкую корзину, дошла до пологого берега, где, дыша сыростью, посверкивала полынья. Мерно споласкивая рубахи да рушники, задумалась о своём. И вспомнился ей вдруг давнишний незнакомый всадник, что проезжал по веси с соратниками. Так и стоял в глазах его добротный плащ, сшитый явно из заморской ткани. И взгляд его холодный, точно эта вот полынья: только погрузишься ненадолго – и замёрзнешь насмерть.

Елица почти уж закончила стирку, как услышала, что по тропинке приближаются к ней торопливые шаги. Мелкие – девичьи. Она обернулась: Веселина встала над ней, пытаясь поскорее отдышаться.

– Случилось чего? – Елица встала, вытирая озябшие руки.

– Случилось. Вчера в Лосич остёрцы приехали. Сегодня вот у нас появились с воеводой. Тебя спрашивают.