На пороге империи

В избе собралось сорок семь человек. Полковник Салтыков на таких сборах никогда не присутствовал, считал ниже собственного достоинства.

Перед собравшимися встал всеми уважаемый стрелец по имени Севастьян:

– Братушки! Подведем итоги нашим разговорам. Получается, живем без войны, а все одно будто на войне. То разбойников отлавливаем, то в городе дозор несем. Покой и бояр, и простолюдинов охраняем. А что мы с этого имеем? Малую деньгу, которую и платят-то через пень колоду. Имеем издевку полковников. Поднимите руки, у кого хозяйство справное.

Над сидящими нехотя вытянулось около десяти рук. Не каждый желал признаваться в достатке.

– Теперь поднимите руки, кто из вас платит Салтыкову.

Моментально взвился лес рук присутствующих.

– Вот я и спрашиваю, – продолжал Севастьян, – доколи?

– Доколи чего? – выкрикнули с места.

– Доколи будем терпеть нищую деньгу от государя и поборы полковников? – ответил Севастьян.

– Что предлагаешь? – опять выкрикнули из толпы.

– Идти ко двору и просить выплат, а нашему полковнику наказания.

– Правильно! – поддержали из толпы.

– Пусть другого назначат, – сказал Севастьян.

– Дайте мне слово молвить, – на середину вышел стрелец по кличке Вотря.

Никто не знал его настоящего имени, да и надобности такой не испытывалось:

– Стало быть народ выкрикнул Петра. Получается, что Наталья Кирилловна Нарышкина командовать будет. Царевичу только десять годков. Чем прославились Нарышкины? Скряги и скопидомы. А вот Милославские люди достойные.

Софья Алексеевна женщина образованная и к нам, стрельцам, весьма расположена.

– К чему клонишь? – раздалось из толпы.

– А к тому, чтобы потребовать отмены благословления Петра. Пусть Иван правит.

– Он же блаженный! – крикнули собравшиеся.

Начались споры. Иван или Петр, Милославские или Нарышкины. Тут не выдержал Пахом и попросил слово:

– Мы кто есть такие? Войско! А еще? Опора и сила государя! Какого государя? Нам судить не велено, на то воля Божья! Выкрикнули Петра, так тому и быть! Будем служить Петру.

Выкрикнут Ивана – значит ему. А начнем в царевы дела лезть, сами на плахе окажемся. Насчет денег и полковников я полностью согласен.

– Верно, Пахом, надо требовать выплат и наказания полковников, а дальше дело не наше.

– Завтра собираемся у Приказной избы и идем к царским палатам, – закончил сход Севастьян.

Пахом пришел домой и начал держать совет с Марфой. Верил в ее мудрость, в ее женское чутье. И на этот раз он в жене не ошибся.