Отец жениха

Настроение круто меняется в лучшую сторону вместе с неожиданным поворотом событий. А я ведь просто хотел проветрить мозги, когда уезжал из дома.

– Здесь уютно, – робко бросает Лиля, топчась на пороге, словно не решаясь зайти в номер.

Сейчас при нормальном освещении я могу хорошо рассмотреть свою спутницу. То, что у нее шикарная фигурка, я заметил еще в клубе, а вот лицо на близком расстоянии кажется мне знакомым. Странное дежавю царапается где-то в памяти, хоть и уверен, что мы видимся в первый раз.

Красивые голубые глаза, аккуратный носик, свои натуральные губы.

И грудь не силиконовая. Я помню эти ощущения, когда Воробушек жалась ко мне в санузле. Если на ней и есть бюстгальтер, то точно без всяких там пуш-апов и прочих искусственных увеличителей.

А еще, несмотря на довольно откровенный наряд и яркий макияж, она никак не похожа на профессионалку. Нет того опыта во взгляде, наглости, откровенного вызова, присущих акулам подобного бизнеса. Словно под маской девушки легкого поведения скрывается настоящий ангелок.

Просто оказавшийся не в то время, не в том месте и не в том образе.

И ведь отсутствие всего вышеперечисленного не делает Лилю менее привлекательной. Наоборот. Именно эта некая угловатость и неопытность меня в ней и зацепили. Причем настолько, что я решил пренебречь своим принципом избегать знакомств в подобных местах и таким методом.

– Душевая слева, – киваю Воробушку. И добавляю провокационно: – Можем принять душ вместе.

– Н-нет. Не сейчас, – мотает головой и, не медля, юркает в ванную комнату.

Пока Лилия прихорашивается, в номер приносят холодное шампанское, бокалы и фрукты на подносе. Самое то для аперитива.

Моя спутница появляется спустя пять минут.

– За встречу. – Приглушаю свет и передаю ей запотевший фужер с напитком, сокращая между нами расстояние.

Воробушек осторожно берет в руки бокал, молча соглашаясь. Пригубляет шампанское, морщась, делает еще глоток и еще. Все-таки красивая, зараза. И играет замечательно. Надо признать, мне нравится ее застенчивость вкупе с женственностью и откровенной сексуальностью.

Шампанское на голодный желудок бьет в голову. Протягиваю руку, желая прикоснуться к ее волосам, пропустить сквозь пальцы светлые пряди, но Лиля резко отступает. Смотрит испуганно.

– Прости, я просто не люблю, когда трогают прическу, – бормочет оправдывающимся тоном, но почти тут же исправляется.

Ставит пустой фужер на столик, делает шаг обратно и кладет руки мне на плечи.