Отец жениха

От ее близости, от запаха кожи, смешанного с легким цветочным гелем, от неуверенных скольжений ладоней по моей груди в паху заметно тяжелеет. Хрен его знает, что в девчонке такого особенного, но я реагирую на нее как пацан. Без всяких предварительных ласк и стимуляций тестостерон повышается в крови до максимальных значений. От простого прикосновения. От ее прерывистого дыхания. От естественного румянца на ее щеках.

Воробушек тянется к пуговицам моей рубашки, медленно расстегивая одну за другой. Снимает с плеч ткань, пока я как завороженный любуюсь выражением ее лица.

Тем, как она сексуально закусывает губы, волнуется. А она волнуется, черт побери! Я это вижу, слышу, чувствую. И это еще больше заводит.

Приподнимаю пальцем ее подбородок, вынуждая посмотреть на меня. Твою мать! За такие глаза в прошлом убивали. А сейчас обладательница колдовских омутов стоит передо мной, готовая исполнить любое желание за символическую плату. Кстати, кажется, мы не успели обговорить ее тариф.

К черту! Сколько бы она ни стоила, я готов платить.

Любую сумму. Она того стоит.

Лиля замирает в нерешительности, и я не выдерживаю. Накрываю ее губы своими, врываясь языком в податливый рот, глотая чужое дыхание. Пью ее поцелуй, как умирающий от жажды. Еще! Больше!

Руки сами находят подол платья и одним точным движением избавляют Воробушка от него. Останавливаюсь на секунду, оценивая захмелевшим взглядом точёную фигуру. Длинные стройные ноги, тонкую талию, плоский животик.

И грудь. Два великолепных полушария, которые так и манят. Сжать, потискать, попробовать их языком.

И все-таки я угадал. Воробушек была без бюстгальтера.

– Красивая, – хриплю, улыбаясь.

Щелкаю пряжкой ремня, избавляясь от брюк и боксеров одновременно. А на Лилию внезапно накатывает приступ стеснительности. Она скрещивает руки на груди, хватая себя за плечи и пытаясь скрыть от меня свою соблазнительную твердую троечку. Дышит часто.

– Чш-ш, не надо так. – Развожу в стороны ее руки.

Обвожу пальцем ареолу, сжимаю упругий сосок, наблюдая, как нежная кожа покрывается мурашками. Тесню девушку к кровати. Мне не нужны долгие ласки и прелюдии. Хочу ее всю и сейчас. Без всяких уговоров. Останавливает только то, что девчонка еще не готова. Зажата. Ей бы расслабиться и получать удовольствие. А она в стесняшки играет.

Толкаю на постель, нависая сверху. Целую вначале одну грудь, всасывая в рот чувствительную вершинку, потом другую.