Большая книга ужасов – 81

Еще одна штука, в которую не верят люди и которую сами же практикуют: звериная интуиция. Животные бегут от землетрясения до того, как оно начнется. Их гонит такая вот необоснованная тревога: если бы они начали анализировать и взвешивать, они бы не выжили. И у людей случается, как будто кто-то шепчет под руку: «Не садись в этот автобус, подожди следующего». А потом автобус находят в канаве. Не помню, где прочла: на самолеты, потерпевшие впоследствии катастрофу, продается меньше всего билетов. Еще куча народу просто не садится в самолет.

Люди знают. Они чувствуют. Но человеческая сущность заставляет их утверждать, что все это ерунда и никакой интуиции нет.

Я высунулась в окно и потянула носом влажный вечерний воздух. Машины, пыль, опавшие листья. На первом этаже варили рыбный суп, из-за соседней двери голосил котенок, но не рыбки ему хотелось. Ему хотелось удрать как можно дальше, но не пускала железная дверь. Таких соседей, как мы с дедом, остерегаются все звери. Ужасно захотелось спуститься и позвонить в дверь, чтобы просто увидеть живую кошку.

Тысячу лет животных не видела! Только собачка моей сестры, оставшейся в Зеленограде, может вытерпеть нашу компанию. Остальные орут и разбегаются, едва заслышав наш запах. Этого недавно принесли, небось еще не успел привыкнуть к деду, как появилась я.

Запахи во дворе и доме гуляли мирные, ни о чем. Парфюмерия, продукты, сигаретный дым, кондиционер для белья. Кто-то на верхних этажах жег ароматическую палочку с травами.

Тишина и покой.

А тревожность не отпускала.

– Дед! Ты как?

– Дочитываю. – Голос из комнаты был совершенно спокойный.

– Что-то тревожно мне.

– Наслушалась всякого, вот и тревожно.

– Да? И кто же мне всякого наговорил?

Я соскочила со стола и прошла в комнату к деду. Он валялся в расслабленной позе: лоб гладкий, пальцы не сжаты, дыхание при взгляде со стороны ровное – похоже, не врет. Хотя притворяться он умеет получше моего.

– Тебе точно нормально?

– Вот если бы еще чайку…

Я без разговоров ушла за чаем.

Тревожность не отступала. Пока закипал чайник, я специально засекла время, послушала пульс – больше двухсот ударов в минуту. Вот с чего бы?! Наливала чай и тянула носом воздух (он был по-прежнему чист). Отнесла деду чашку, плюхнулась рядом с ним на диван.

– Не проходит? Да ты уже себя накручиваешь.

– Может, и так.

Я послонялась по комнате туда-сюда под раздраженным взглядом деда. Тревожность не отступала.