Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

И это было на руку Видану, ибо от кого можно лучше всего узнать обо всех событиях и сплетнях городка, как ни от него?

Ведьмак, сполоснул руки над чашей в углу и, усевшись на кровать, предложил, мявшемуся у выхода хозяину, присесть на табурет, край которого торчал из-под стола. И Трун не преминул воспользоваться приглашением, лишь плотнее прикрыл дверь.

– А ты, Видан Чёрный, извиняюсь, из каких будешь? – пряча взгляд в сплетённых на коленях пальцах, спросил он, усаживаясь. – Много было у меня постояльцев, но такого, как ты, что-то не припомню… опять же, при оружии.

Но не гридь, не вой, не дружинник княжеский. Это точно. Их я сразу отличаю…

И в комнатке повисла неловкая пауза от непроизнесённой вслух нехорошей догадки.

Видан в это время откусил приличный кусок мяса и с наслаждением жевал, поэтому не спешил давать пояснения. Всё же он целый день был в пути, перекусив утром на скорую руку ломтём подсохшей каши и запив её водой из родника.

– … нет, ты не подумай чего плохого, – вымученное любопытство заставило трактирщика сбивчиво пояснять.

 – Просто очень интересно. Одёжа на тебе небывалая. Оружие, вон какое! И потом, надо же будет что-то сказать другим постояльцам, да и обществу, если спросят…

Неподдельная заинтересованность людина умиляла. И Видан широко улыбнулся, показывая крепкие белые зубы.

– Я ведьмак, если уж так необходимо определиться.

– Ах, ведьмак! – отчего-то с восторгом воскликнул Трун, и шлёпнул себя по коленкам. – Это ж, боги, просто чудо!

Видан совершенно не ожидал такой реакции.

Страх, ужас, брезгливость, а чаще всего недоумение, типа: какой-такой ещё ведьмак? – преследовали его по жизни.

– О вас же легенды складывают! Песни гусляры поют. – Заблеял не хуже упомянутых стихотворцев корчмарь. – Вот уж не думал, что встречу когда-нибудь такого…

– Что совсем в ваших краях нашего брата не бывало? – поинтересовался Видан.

Лучащийся радостью взгляд сменился вселенской задумчивой печалью. Трун был из тех людей, у кого, что на уме, то и на лице.

Удивительно, как он ещё не прогорел с такой открытостью? Должно быть, природная прижимистость и ухватистость спасали.

– Бывал и в здешних местах колдун. Всё с нечистью воевал. Тогда её много велось. Не то, что сейчас. Тогда-то и города ещё не было такого. Всё, в аккурат, в крепости помещалось. Один только мельник отдельно жил. Ну, так ему ж, и положено. Да с десяток общинников у дороги ютились. Я тогда совсем малой был.