Ведьмак. Белый волк и чёрный камень

Дородная матрона пыталась пробиться сквозь, загородивших проход стражников. – Вот и родня прискакала. Всё, пойду распоряжаться. – Ёрш уже сделал пару шагов в сторону толпы, но обернулся. – Только тебе я ничего про беглых не сказывал.

– Согласен, – кивнул Видан. – Пойдём, Финя, у тебя работа есть. Да и мне пора к управляющему наведаться.

Глава 5

Тиун Вторышко Борзято Киселевич грузной тушей восседал за столом в широкой горнице. На его оплывшем от обильного ли возлияния или от неумеренного обжорства лице, отражалось море неудовольствия и скрытого раздражения, только не того панического почти животного страха, которые читались за строками им лично нацарапанного письма к боярину Хоромиру.

Рядом с ним на лавке сидела молодая жёнка и гладила мужа по плотному плечу, словно успокаивала, старалась казаться неприметной. Но что-то в этой чернявой красавице привлекало внимание помимо её собственной воли. Возможно, что она слишком старалась подчеркнуть свою принадлежность и малую значимость?

Вторышко пил квас из широкой чаши, словно на тризне, и поглядывал хмуро.

Принимая послание боярина, он задержал неприязненный взгляд на Видане. И без слов стало понятно, что лёгким это расследование не будет:

– Ведьмак, значит, – тяжело процедил тиун, – с полномочиями доверенного лица князя Милонега Родимовича. А к нам какими судьбами?

Хм, удивил, так удивил! А не сам ли, письмишко боярину сочинял? Но самого послания у ведьмака, конечно, нет – предъявить было нечего.

– Боярин Хоромир нанял проверить свои угодья, – уклончиво ответил он.

– Что ж, – крякнул в кулак Вторышко, оправил длинные седые усы, – коли требуется, то проверяй. Только у нас всё в порядке. Разбойников нет. Нечисть не шалит. Нежить не поднимается. Всё ладно, да складно…

Очень хотелось бы сказать … много чего сказать: и о происшествии на берегу, и о том, как вся ведьмачья натура кричит от ощущения дальнейших несчастий для жителей Верхних Дубов, с прошлой ночи уже точно не мирных.

Но он промолчал в особенности ещё от того, как свою речь закончил надменный тиун.

– … правда Агатушка? – И подобострастно заглянул своей жене в глаза, будто ребёнок, спрашивающий строгую мать.

– Правда, милок мой, правда, – ответила Агата, всё так же поглаживая мужа по плечу. И неожиданно с лукавым вызовом глянула на гостя. Короток был взгляд серых почти бесцветных глаз, но ёмок. Сказал он намного больше, чем могли выразить слова.