Игрушка императора

И вот теперь я опять ничего не понимаю.

– Да, – кесарь усмехнулся, – меня с рождения ненавидели и боялись, опасались и не любили, страшились и презирали. И я создал такие же условия для тебя. Получилось?

– Несомненно! – прошипела взбешенная я.

– Напротив! – голос императора внезапно стал жестким. – Ты разрушила все, что я упорно пытался создать: Лориана, столь прекрасная и восхитительная, оказалась пустышкой! Я ждал иного, я искренне надеялся, что твоя мать, воспитанная последним магом жизни, воспитает столь же чудестную дочь.

Но избалованная Лора не подходила ни для исполнения пророчества, ни для моей постели, ни для ритуала, так как магия в ней отсутствовала. Разочарование, Катриона, очередное разочарование. Я понял, что все пошло не по плану с младшей из рода Астаримана, и приказал Ароилю представить старшую дочь…

– Снова разочарование? – предположила я.

– Хуже, – печально ответил кесарь. – Несмотря на всеобщую ненависть, ты была слишком доброй, отвратительно отзывчивой, у тебя даже появились друзья, пусть всего трое – няня, министр Авер и повар Кинтар, но все же.

И вдруг сказанное обрело ясность – меня с самого начала оградили от матери, чтобы воспитывала не она?

– Да, – спокойно подтвердил кесарь. – Мне не нужна была милая принцесса.

– Да?! – я в ярости схватила листок со стола и начала разрывать его на мелкие клочки. – А кто же вам требовался? Злое, эгоистичное, жестокое, ненавидящее весь мир отродье?

Император рассмеялся, громко и язвительно.

Затем кивнул и даже подтвердил:

– Совершенно верно.

Каково это – в двадцать лет узнать, что ты никакая не всесильная и обладающая властью наследница Оитлона, а всего лишь игрушка одного не в меру могущественного кесаря?! Гадко это! Гадко, мерзко и страшно! Я в ужасе взирала на императора Араэдена и просто не желала верить в очевидное… Это же я! Я, Катриона Ринавиэль Уитримана, способная выжить везде и в любых условиях! Это я, правящая железной рукой процветающим Оитлоном, а отныне и Прайдой! Это я… я… всего лишь игрушка… просто его игрушка…

– Поверить не могу, – простонала я.

Кесарь продолжал играть с моими волосами, пропуская пряди между пальцами, и почему-то грустно произнес:

– Я тоже. До сих пор не могу поверить. Должен признать, нежная моя, увидев тебя, я осознал крайне неприятное – на отведенную роль ты не годишься совершенно.