Будь моей ведьмой

 – Стужев начал демонстративно и очень откровенно пялиться на мою грудь. – Они решили, что нас схватили темные, так что даже поисков не начинали.

– То есть нас попросту бросили бы? – возмутилась я.

– Нет, – переводя взгляд с левой груди на правую, ответил Князь, – просто не стали бы искать.

– Эй, это уже наглость! – возмутилась я.

– Да нет, простой расчет – какой им смысл искать нас, если доступа на территории темных нет. Нас попросту списали со счетов.

И взгляд снова с одной на вторую!

– Я не про команду, я про тебя! – возмущенно прошипела.

Стужев поднял на меня потемневший взгляд и выдал:

– А? Ты про мое поведение?

– Да!

– Ну прости, Ритусь, это уже все мое, так что хочу – смотрю, хочу – трогаю, хочу…

– Ну уж нет! – решительно сказала я и поднялась. – Кто-то обещал мне магазин и новую одежду.

– А чем тебя моя не устраивает? – нагло поинтересовался Стужев, откусывая от бутерброда, про который периодически вообще забывал.

– Дорогой, – провела руками от груди до бедер, – если ты настаиваешь, я могу выйти и так.

Подавился. Откашлялся, торопливо запил и тоже поднялся:

– Даже не надейся, Маргош. Это теперь все мое, и меньше всего мне хочется, чтобы народ на мое слюни пускал. Твои джинсы в моем шкафу, кстати.

– Мое, моем, я, мне, меня, – перекривляла я его, но за джинсами потопала.

Выйдя из столовой, вспомнила про книгу ягушенскую и потопала обратно, и не знаю, почему остановилась… Точнее, не сразу поняла, почему… А если еще точнее, не сразу осознала, услышав произнесенное злым голосом:

– Рита ничего не должна знать.

И такое ощущение, словно падаешь вниз с высокой скалы в бесконечную пропасть!

«Господи, пожалуйста… пожалуйста…» – никогда не молилась, а сейчас не удержалась, потому что не хотела верить, просто не хотела…

– Хозяин, вы… – начал Генри.

– Хватит, – судя по звуку отодвигаемого стула, Стужев поднялся. – Может, я и не совсем осознанно пошел на этот шаг, но не жалею ни секунды.

– Вам враги сейчас… не нужны. – Голос Генри прозвучал глухо.

– Мне сейчас есть за что сражаться, – спокойно ответил Князь. – Игры кончились, проигрывать я не намерен.

Бесшумно отступила от двери, затем торопливо поднялась наверх, вошла в спальню. Сердце билось часто-часто, руки заледенели, немного потряхивало. Да что там потряхивало – трясло конкретно.