Настоящая черная ведьма

Просто кто поумнее, те или в командовании, или в тылу, или как морда – в разведке, а эти типичное пушечное мясо.

– Ну?! – Я когда пьяная, я вообще грозная.

Солдаты переглянулись, тот, что постарше и, судя по физиономии, из боев вообще не вылезал, пробасил:

– А у нас техника отработанная – увидал нечисть, стреляй.

Треснула вывеской. Молча. Спокойно. Чисто для профилактики.

Солдат обалдел. Шишка на его лбу начала стремительно краснеть и надуваться.

– Нечисть, идиот, это живое существо. А вывеска – неодушевленный магический предмет! Осознай разницу!

А еще когда я пьяная, я вообще ни разу не вежливая.

Но и они не далекого ума оказались.

– Сдурела, девка?! – взревел шишастый, хватаясь за приклад.

Да, и никакого чувства самосохранения… Придется учить.

И тут позади меня раздалось очень робкое:

– Кхм, госпожа ведьма, так мало солдат пришло.

Мы оторопели. Я – от наглости заговорившей позади меня девицы, солдаты на меня вылупились по типу «Ведьма?!».

– И что, что их мало? – свирепея, вопросила я.

Девица Бронич, худенькая, невзрачная, тридцати лет отроду, окончательно робея, приблизилась и жалобно заныла:

– Так не хватит солдат на всех-то, госпожа ведьма. У вас-то горе, мы все понимаем, хорошая она была ведьма, Мадина-то, да только вы с горя сейчас всех солдат переполовинете, а нам потом без женихов оставайся, да? А пожалейте вы их, госпожа ведьма, ну дурни неразумные.

У кого-то задергался глаз.

У меня.

– Или, стало быть, пусть вывеску вашу отремонтируют, – продолжила девица Бронич.

Я посмотрела на вывеску, вывеска сделала морду кирпичом – типа «этим не дамся», солдаты в свою очередь изобразили мины «да ни за что на свете». Минус на минус…

– Аэт кам датарр! – и щелчок пальцами, заставивший вспыхнуть зеленым огоньком солдат.

И тут кто-то заиграл что-то веселое на скрипке. Мелодия была такая легкая, игривая, и как-то само собой вышло:

– Пибоди пабоди гранс!

И солдаты, пританцовывая под мелодию, взяли у меня сопротивляющуюся вывеску и с танцами и плясками потащили прибивать ее на мэрское здание.

У меня же взяла и выпала из-за пояса кисточка. И пока я ее поднимала, чуть не свалилась – нет, ну тут мало что меня шатает, еще и земля тоже шатается. Выпрямилась, посмотрела на солдат, которые уже к вывескоприбивательным работам приступили, посмотрела на кисточку… вспомнила, что у меня еще ведро черной краски осталось, и…

– Эт ирмаин! – скомандовала кисточке и ведру.