Настоящая черная ведьма

Глухо выругавшись, мэр прошипел:

– Госпожа ведьма, мэтр Октарион снял первую часть вашего заклятья, но ему совершенно неизвестна вторая. Объясните, почему эта компания, возглавляемая моей вывеской, до сих пор красит город?!

Компания, возглавляемая вывеской? Заклинание? А какое это было заклинание? Похмельная голова отозвалась безбрежной пустотой…

– Ну?! – потребовал ответа господин мэр. – Вашу мать, ведьма, трезвейте и вспоминайте уже!

Вот после такого ни одна уважающая себя ведьма отвечать не станет.

А я ушла к себе наверх, чтобы рвануть к сундуку, достать гримуар и начать судорожно искать заклинание, противодействующее малярным работам!

И не нашла!

Я произнесла с десяток, сидя на балконе, но каждый раз заклинание разбивалось, едва долетев до активной группы солдат, которым моя вывеска все таскала и таскала откуда-то черную краску. И казалось бы, вот что вывеска делает рядом с солдатами, когда ей полагалось висеть на мэрии, но все стало ясно, едва я к мэрии присмотрелась – они закрасили все, кроме белых мест, которые и составляли надпись «Продается».

– Танрам экваэр даван! – зачитала я очередное заклинание.

Оно зеленоватой дымкой полетело к малярам-красильщикам… окутало их… рассыпалось.

– Я это пробовал, – раздался внезапно голос белого мага. – Книгу дайте.

Повернув голову, увидела белого, вольготно сидящего на перилах моего балкона.

– Левитация? – просто уточнила, протягивая гремуар.

– Да, – ответил Арвейн, осторожно беря книгу.

Осторожно – это он правильно, неосторожным черномагический фолиант может и палец откусить, до локтя примерно. Что меня поразило – на правильном разделе открыл, посуровев, вчитался, подсветив себе синим огоньком, после авторитетно сообщил:

– Нет, я все использовал, тут в другом затык – они танцуют, видишь? Ты спьяну на другом заклинании все замкнула.

Нахмурившись, попыталась припомнить.

– Самое дурацкое заклинание из всех? – спросил маг.

И я не задумываясь, ответила:

– Пибоди пабоди гранс!

Арвейн чуть не свалился от удивления, потом повернулся к малярствующим и провозгласил:

– Пибоди пабоди энгранс!

И маляры остановились. Вывеска и вовсе к нам повернулась и призрачным кулаком погрозила. А солдаты, ошалевшие от усталости, повалились наземь, прям кто где стоял.