Подстава. Книга третья

У нас нет опыта проживания с родителями, и потому все сложно, особенно там, где дело касается чувств. Я не знаю, как ты еще держишься, но лично я начал ходить к психологу, когда у меня появились чувства к Сейди. И в силу того, что для меня это был в принципе первый опыт влюбленности, меня отправили в отпуск».

«В отпуск?» – не поняла я.

Снова длительное молчание, а потом Нир начал очень быстро печатать:

«Мегера, тут дело такое – сильная влюбленность, это стрессовое состояние. Чем сильнее чувства, тем сильнее удар по эмоциям и мозгам.

Да, меня отправили в отпуск, потому что у меня, как и у семидесяти процентов служащих, наблюдалось снижение работоспособности в период влюбленности. И если у гражданских проблемы имеются в первые дни, максимум недели влюбленности, то у нас, не имеющих адекватного социального опыта, все может затянуться на месяцы. Мне пришлось туго. Реально туго. Я мог часами смотреть на белый экран и все мои мысли занимала Сейди, вообще всё. Теряется значимость работы, достижений на работе, службы, жизни, и, ты удивишься, но это нормально».

Я реально удивилась.

Посидела в задумчивости.

«Скину тебе пару исследований на эту тему», – дипломатично решил Нир.

«Спасибо», – сухо ответила я.

Последующий час я сидела и расширяла интеллектуальный кругозор на тему влияния влюбленности на человека.

Впечатлилась, должна признать.

Как-то ранее мои представления о любви строились на стереотипах, знаниях полученных на курсах адаптации, кинематогрофе. Но все оказалось на порядок сложнее.

Во-первых, влюбленность начиналась с тестостерона. И не важно, у женщины или у мужчины. Влечение, то есть страсть по сути, возникающее к объекту влюбленности стимулируется гормонами, и на первом месте тут – тестостерон.

Припомнив, как я поцеловала Эриха на Франциске я была вынуждена признать, что таки есть в этом что-то и это слегка разочаровывало – где-то в глубине души я искренне верила, что любовь начинается с самой любви, но ученые совершенно не романтично разложили все по полочкам.

И факт был неоспорим – все начиналось с влечения.

Вторым пунктом шла влюбленность. И там вступала в дело целая толпа гормонов. Дофамин обеспечивал чувство опьянения похлеще чем от алкоголя. Радостно ввергал организм в стрессовое состояние кортизол, который тоже начинал вырабатываться в нехилых количествах. Но энергии главного стрессового гормона природе, походу, было мало, и в игру вступал адреналин, тоже старательно вырабатываемый организмом.