Подстава. Книга третья

И в итоге человек испытывал охренительное состояние – стрессовое состояние, чувство радости и опьянения, и все это усугубляли потоотделение и повышенное сердцебиение. Охренеть просто. Внезапно поняла, что от влюбленности по сути и сдохнуть можно, причем запросто так.

Но это было еще не все.

Дальше шло деление на два варианта развития событий – первый это если объект влюбленности ответил взаимностью. Тогда все было супер – организм мгновенно снижал уровень кортизола, и вбухивал нехилую порцию серотонина, ввергая человека в состояние радости, безопасности, умиротворения, единения с возлюбленным, и бахал для разнообразия окситоцина, вырабатывающегося в моменты прикосновений и сексуальной близости.

И все, вот оно счастье.

Но если взаимности не было, начиналось то еще адище. Сначала субдепрессивное состояние, а затем и депрессивное масштабненько так. И хорошего в этом вообще ничего нет. Если стресс в принципе в адекватном количестве достаточно удобная штука, сродни хорошему стимулятору – помогает справиться с критической ситуацией, то стресс от неразделенных чувств вообще нихрена не помогает.

И в итоге теряется желание жить, вкус еды, радость от каких-либо хороших событий. И остаются два пути – либо ты интенсивно грузишь себя работой и физнагрузками, либо здравствуй дистресс. А эта штука похлеще панических атак. Мне, по долгу службы приходилось бывать в затяжных стрессовых состояниях, из которых без психотерапевта и медикаментозной терапии хрен выберешься, но кто бы знал, что с этой хреновой любовью все гораздо херовее! Постоянное возбуждение структур мозга приводит к основательному нарушению биоритмов организма, и к нестабильному атому нестабильно несутся и гормональный фон, и механизмы регулирования эмоционального состояния, и далее по наклонной – прощай сердце и пищеварительная система, привет повышенное давление, язва и инфаркт с инсультом.

Зашибись просто!

Кажется, слова «Я люблю тебя» пора переименовывать в «Я по тебе дохну. И если ты, падла, мне взаимностью не ответишь, то я и сдохнуть могу вполне так запросто».

Млять.

«Эрих, – позвала мысленно, – слушай, я тут просветилась на тему любви и влюбленности и это – не говори мне больше, что ты меня любишь, ладно?»

Через две минуты Эрих стоял рядом.

Переодетый в строгий костюм, злой и слегка охреневший от моего сообщения.

Меланхолично полюбовавшись им, мрачно добавила уже вслух:

– И, кстати, ты мне окситоцина не додаешь, сволочь.