Подстава. Книга третья

Вконец обалдевший Дагрэй хрипло переспросил:

– В смысле я недодаю тебе окситоцина?

– В прямом, – я была серьезна как никогда.

Эрих пятерней скорее испортил, чем поправил прическу, и практически попросил:

– Объясни конкретнее, пожалуйста.

Да без проблем.

– Обнимашки, Эрих, – пояснила для него конкретнее уже некуда, – мне не хватает как минимум объятий.

Дагрэй глубоко вздохнул, затем медленно выдохнул и раздраженно произнес:

– Мы это уже обсуждали, Мелани. И я объяснил, что мои прикосновения наносят тебе вред.

– Да? – поинтересовалась скептически. – А как тебе такое – язва желудка, гипертония, инфаркт, инсульт и летальный исход?

Эрих, кажется, посерел.

– И к слову, по поводу эмоций радости, сейчас процитирую, – и я зачитала вслух, переводя на ходу с гаэрского на тайремский: – «При сильной влюбленности, человек максимально фокусируется на объекте влюбленности. Значимость чувств, особенно сильных, превалирует над долгом и самоотдачей на работе». Так что, Эрих, катись к потерявшей границы плазме со всеми своими «Мои прикосновения лишают тебя радости».

И вообще матчасть учи. Ты вообще в курсе, что любовь, это опасно?

Не знаю про «в курсе», но судя по взгляду, Эрих определенно пребывал в шоке.

– Серьезно говорю – любовь это капец какая опасная штука! – просветила его.

Окончательно сбледнувший архонт тихо выговорил:

– В нашем случае – да.

– Обломись со своей значимостью, Эрих, во всех случаях – да, – обломала его.

Он завис.

Некоторое время стоял надо мной, затем хрипло спросил:

– И откуда такая информация?

– От Нира, он же женат, так что в свое время глубоко изучил данный вопрос, – я позакрывала все открытые чаты, начала закрывать и все точки выхода на контакты.

 – Откровенно говоря, теперь понимаю, почему кадетам S-класса вживляют капсулы контролирующие уровень гормонов.

И выключив сейр, молча посмотрела на Эриха.

– Скинь мне информацию, – произнес тихо.

Молча включила сейр, переслала инфу, выключила сейр, с ожиданием посмотрела на Эриха.

– Окситоцину выдать? – несколько даже издевательски поинтересовался он.

И выбесил же.

– Эрих, – я медленно встала и подошла к этому, который определенно нарывался, – не знаю, врубился ли ты в суть мною сказанного, но тут такая штука – язва желудка, гипертония, инфаркт, инсульт и летальный исход светят и тебе тоже. А я, между прочим, задолбалась осторожничать, так что теперь не ты мне, теперь я тебе нихрена окситоцину выдавать не буду.