Принцесса особого назначения

Рубашка как раз доходила до края панталончиков, и кружева смешно торчали, но мои ноги… от середины бедра и ниже оставались открыты, и это у принцессы! При дворе считалось недопустимым продемонстрировать из-под платья что-либо, кроме края туфельки, а уж ногу! Чувствуя себя голой, я с яростью взглянула на Динара:

– Может, хоть брюки предложите?

– Зачем? – даллариец нагло улыбался. – Очень даже неплохо выглядите, айсира Катриона.

Динар прошел к столу, взял бутылку с вином и, налив в два высоких фужера, подошел, протянул один мне:

– Садись, принцессочка, будем говорить о деле.

Он уселся в кресло, указав мне на… место у его ног! Это было больше чем оскорбление, поэтому я осталась стоять.

– Или сядешь, куда я указал, – интонации были предельно жесткими, – или в процессе разговора будешь лежать голой на этом самом ковре!

Ну, когда выбора особо и нет, остается подчиниться. Присаживаюсь на ковер поближе к камину и устраиваюсь, поджав ноги. В процессе, да и после него, удостаиваюсь долгого внимательного взгляда.

– Вина выпей… – недобро усмехнулся рыжий урод, – потом и поговорим.

– Леди не пьют вино, – холодно сообщила я, – максимум – глоток разбавленного игристого светлого на приеме!

– Пей! Или волью в глотку всю бутылку.

Что-то его манеры начинают утомлять.

– Интересные у вас методы решения проблем! – Ох, понесло меня! – Но вам не кажется несколько… безрассудным так обращаться со мной? Поверьте, ваше поведение вызовет лишь осуждение в обществе!

Он усмехнулся, заправил за ухо прядь медных волос и задумчиво произнес:

– Именно над этим я сейчас и размышляю… Катриона! Я понял, что возникли проблемы, как только увидел вашу карету.

Я ожидал войско… а вы испортили мне всю игру. Досадно! – Он залпом осушил бокал. Встал, вернулся уже с бутылкой и двумя яблоками. – И вот возникает вопрос, айсира Катриона, – продолжил он, быстрым движением наполняя бокал, – и что мне с вами делать?

– Выслушать! – холодно сообщаю я.

 – Разве есть выбор?

Его глаза недобро сузились, делая выражение лица несколько хищным:

– Пей, Катриона! То, что я собираюсь сделать, не доставит тебе удовольствия, так что пей!

Делаю вежливый глоток и внимательно слежу за своим противником – опасный противник. Я всегда считала Динара Грахсовена достойным опасений, потому что умел этот правитель маленькой страны отстаивать свою точку зрения.

– И что же вы собираетесь сделать? – осторожно спрашиваю.