Восход Черной звезды

В следующее мгновение кесарь опустился на одно колено и коснулся пальцами серебристого дорожного покрытия… Дворец содрогнулся! Да что там дворец – весь дворцовый комплекс! А затем загудело, заревело пламя, вырываясь из окон и дверных проемов! Дворец запылал изнутри!

Начинаю понимать, что показательное уничтожение кесарем Мирата в Рассветном мире – это были еще мелочи. Да вообще все, что я знала о нем раньше, это были мелочи! Вообще все!

А кесарь поднялся и совершенно спокойно направился во дворец, из которого выбегали охваченные пламенем не одаренные магией светлые, и магически одаренные выбегали так же – кто пытаясь гасить своих соратников, а кто и просто сбежать.

Учитывая, с какой скоростью маги поспешили покинуть горящий странным золотым пламенем шедевр архитектуры, их сила явно меркла в сравнении с призванной стихией.

Взмах руки – и ладонь императора вновь сжимает клинок, правда, на сей раз только один. И я, словно очнувшись от забытья, следую за супругом, вынужденная наблюдать, как в очередном плавном движении меркнет чья-то жизнь…

И вот кесарю легко – убил и идет себе дальше, а мне приходится под ноги смотреть и частенько через убитых переступать.

И не могу сказать, чтобы я отличалась излишней жалостливостью, но… «идти по трупам» в переносном смысле – одно, в буквальном – совсем иное.

Резко развернувшись, Араэден направил на меня недовольный взгляд… В следующее мгновение в воздухе сверкнула руна, взмыла вверх, и с небес ударил столб ветра, разметавший героически убиенных в разные стороны.

– Ты чем-то еще недовольна, нежная моя? – ядовито осведомился супруг.

– Вам весь список зачитать или только основные пункты? – нагло ответила я.

И остолбенела!

От дворца по ступеням вниз бесшумно мчалось что-то огромное, черное, шипастое, как та зеленая зверюга, что на нас с Вейгом напала у охт лесных, только эта была раза в два больше и…

– Ара… Араэ… Кесарь, сзади! – заорала я изо всех сил.

И увидела улыбку.

Не зверюги, нет – кесаря. На него мчалось это нечто огроменное, а он стоял, смотрел на меня и улыбался. Не ласково, а как-то иначе совсем. Я так и замерла, удивленно глядя на того, кем сейчас, кажется, с удовольствием пообедают. Но вскинутая в сторону левая рука, и громадина, вместо того чтобы с радостью закусить столь доверчивой жертвой, неожиданно затормозила всеми шестью конечностями и радостно уткнулась носом в предоставленную ладонь.