Восход Черной звезды

– Аррэке, – кесарь повернулся к животине, потрепал по вытянутой морде, – саамэ хеда.

У зверенции столько радости обнаружилось. Она подпрыгивала, махала хвостом и тыкалась мордой в кесаря. Но еще один непонятный мне приказ императора – и вот эта милая… животинка, сотрясая землю, радостно помчалась к убегающим подальше от дворца светлым. Я искренне верила, что она и с ними так же мило поиграется, ровно до того момента, как зверюга закусила головой настигнутого ею стражника. Обезглавленный пробежал еще пару шагов, но на большее его не хватило…

– Начинаю радоваться тому, что я не мужчина, – потрясенно глядя на разворачивающиеся смертоубийственные события, прошептала я.

Араэден дождался, пока я подойду ближе, и весело ответил:

– Нет, жалостливая моя, война обычно гораздо интереснее. А это всего лишь бойня.

Зверюшка продолжала резвиться, и, как истинный гурман, предпочитала исключительно головы.

– Неужели это настолько… необходимо? – не выдержала я.

– Сострадательная моя, – кесарь гневно посмотрел на меня, – у меня нет никакого желания в дальнейшем тратить время и силы на поиск и уничтожение врагов моего правящего режима. Но если ты готова заниматься этим лично, я могу предоставить тебе такую возможность. Лет за пять управишься.

Очень мило!

– Ну тебе же их жаль, нежная моя, – с насмешкой произнес кесарь.

Резко выдохнув, я попросила:

– Отзывайте зверя, мой кесарь. А что касается их дальнейшего уничтожения – поверьте, нет ничего сложного в том, чтобы обратить врагов в самых ярых сторонников.

Смех, почти издевательский, и окрик:

– Аррэке!

Перестав лишать голов перепуганных светлых, шипастая тварюшка бросилась обратно к кесарю, но теперь ее гладить по морде никто не собирался. Совершенно спокойно, неспешно даже как-то, ну и с ласковой улыбкой на устах (как же без нее), кесарь направился вверх по белоснежной лестнице, поигрывая вновь призванным сверкающим клинком.

Мне оставалось лишь смотреть на золотые искры, доедающие светлых, которые, спасаясь от огня, выбегали из дворца. Ну а кесарь добивал тех, кто между искрами и пламенем выбрал его, как объект приложения сил и магии.

Жуткое зрелище, должна признать, а говорят, один в поле не воин.

В это мгновение какой-то светло-серебристый маг с огромным ледяным клинком наперевес рванул к кесарю.