Восход Черной звезды

Над полем и тысячами замерших воинов пронеслись вопли гибнущих, смешанные с ревом пламени, после гибнущие попадали на покрытую грязью и пылью землю. Люди упали без движения, больно царапнув меня осознанием хрупкости моего вида, лорды остались живы. Обгорелые до черноты, покрытые одним сплошным ожогом, они лежали на земле и тихо подвывали от невыносимой боли. Но они определенно выживут, люди – нет!

Речь кесаря завершилась.

Мы шагнули в зеркало портала, возникшее перед нами.

* * *

А вышли в спальне.

Великий Араэден отпустил мою руку, прошел к огромному окну, в пол-стены этой громадной спальни, и встал, сложив руки на груди и глядя вдаль.

Молча. С ненавистью. С яростью, для которой не было выхода. И вместе с тем с тоской.

А я все пыталась понять, что не так. На мой взгляд, возвращение к власти прошло более чем триумфально – дворец не просто под нашим контролем, но его вообще выстроили заново. Основные тактически важные военные крепости теперь полностью подконтрольны кесарю, более того – они поставлены в прямую зависимость от его жизни.

Фактически, проведи подобный маневр любой из наших правителей, сейчас бы весело отплясывал… а кесарь – нет. Создавалось впечатление, что он переживает настоящее горе…

Неожиданно вспомнила убийство темных и освобождение гигантских орлов. И свою дурацкую фразу: «Создается впечатление, что с каждым монстром Эрадараса вы знакомы лично».

И совершенно ясно поняла – орлы! Они были пленены и закованы, но, чтобы их пленить, требовалось сначала победить их – гордых, могучих и готовых сражаться за свою свободу до последнего.

– Да, нежная моя, – тихо отозвался кесарь. – Все эти годы я переживал за мать. Все мои мысли и тревоги были о ней… И сейчас я испытываю стыд, понимая, что о самых преданных своих сторонниках практически не вспоминал…

Он замолчал на миг, затем еще тише, с болью, ощущающейся в каждом слове, продолжил:

– Крылатый народ – погибло две трети, гнезда разорены, большая часть выживших – в плену, под темными. Керукхарн лишь предполагает, что некоторой части его стаи, в том числе его орлице с выводком, ради которых он подставился под магическую сеть, удалось скрыться среди северных гор, но точно ему неизвестно.

Орлы в снегах… не выживают.

И я поняла то, о чем не сказал Араэден: этот могучий орел даже не знал, выжила ли его пара… выжила ли его семья…

– Морукаи, – продолжил с ледяным спокойствием, наполненным тяжелым равнодушием, кесарь, – морской народ… Выжила одна десятая.