Восход Черной звезды

Леса Нари сокращены вдвое. Нарийские дриады – воинственный народ, об их реальной численности неизвестно никому, но каждое дерево священного леса – вместилище дриады… нет дерева, нет… той, что дышала им!

Он замолчал.

Несколько долгих секунд смотрел вдаль, затем добавил:

– Агэкхери – песчаные демоны… уничтожены.

– Почему?! – Я воскликнула, прежде чем даже поняла это.

Кесарь усмехнулся уголком рта:

– Агэкхери были первыми, кто ощутил, что я гибну. Трое суток они пытались прорваться на территории Эрадараса.

Они бились… за меня. Когда пали воины, темные уничтожили поселения. Сведений о выживших на данный момент нет.

Не знаю, как кесарю – от осознания масштабов катастрофы лично мне было больно. Больно, даже притом что я практически не знала, о ком конкретно речь. Но их преданность заслуживала уважения. А жестокость темных…

Я запрокинула лицо, глядя вверх, на белоснежный искрящийся куполообразный потолок спальни, глубоко вздохнула, вытерла слезы и… я наследница Оитлона, я – Катриона Ринавиэль Уитримана, я не из тех, кто сдается и опускает руки, и уж тем более не буду плакать там, где нужно действовать.

– Насколько я понимаю, меня вы оживили? – обратилась я к кесарю.

Пресветлый император медленно обернулся ко мне, холодно взглянул своими жуткими сверкающими глазами.

– Да бросьте, я проткнула себя мечом… чтоб вас! – При воспоминании об этом хотелось пожелать кесарю, чтоб его гоблины сожрали. Но речь сейчас шла не о нем.

– Мы можем попытаться оживить ваших песчаных демонов, – сказала я.

– Миновал год, нежная моя, – ледяным тоном произнес кесарь.

Пожав плечами, я напомнила:

– Если я не путаюсь… хотя должна заметить, смерть могла и несколько повлиять на субъективное ощущение времени, вы примерно так часов пять назад впитали в себя силу Аршхана. И не знаю, станет ли это для вас новостью, учитывая ваши возможности бывать в каждом месте Рассветного мира в любой момент, но существует прецедент оживления массового побоища посредством моего с ракардом страстного поцелуя.

Почему бы не попробовать? Все лучше, чем страдать о потерянных преданных сторонниках!

Безразлично слушавший меня кесарь при последней фразе взбешенно сузил глаза, но…

– Но я права, – заметила вслух.

– Как сказать, решительная моя, – улыбнулся пресветлый император. – Механизм возвращения к жизни, а точнее, к моменту гибели, запустила ты, поцелуй ракарда являлся лишь спусковым крючком. Но если ты еще не забыла, нежная моя, в этом мире магии ты лишена.