Второй шанс. Книга первая

А после раздалось:

– Саймон, забери, проверь на наличие ядов.

Саймон? Саймон Эгнер, тот самый товарищ, которому Гродари отдал свой яд.

– Месье Эгнер, прежде чем проверять мою корзинку на предмет яда, лучше проверьте собственные карманы. Уверена, вы кое-что потеряли. Надеюсь лишь, вы исключительно по незнанию не сообщили об этом своим товарищам, в ином случае, молчание является практически предательством.

Клинок у моей шеи дрогнул.

А затем Гродари хрипло вопросил:

– Саймон?!

Пауза, и полные отчаяния слова:

– Гродари, я не знал как сказать… Не знал.

Я хотел, но… Ты же рванешь в лагерь, а там везде маги, это опасно. Я…

– Исчезни.

Всего одно слово, и мы остались наедине с клинком и самим Гродари.

Но затем исчез и клинок, и Заклинатель, резко развернув меня лицом к себе, прижал к стене старой лечебницы, отбросив капюшон с моей головы и пристально разглядывая лицо.

– Красивые глаза, – прозвучало практически отстраненно, исключительно как факт. – А теперь я хочу услышать ответ на вопрос, который уже задал.

Этот молодой мужчина был очень красив. Мне помнится, служанки об этом шептались, но я даже не подозревала насколько. Между аристократами и простым трудовым людом разница всегда разительна. Аристократы из поколения в поколение питаются гораздо лучше, а потому веками они превосходят простой народ ростом, телосложением и красотой. Чистая ровная кожа, правильные черты лица, прекрасные волосы, здоровые зубы и умный проницательный взгляд.

Гродари был аристократом. Не знаю, почему об этом я никогда не слышала, но сейчас, разглядывая его бледное лицо, темные немного вьющиеся волосы и широкие плечи, для меня правда была очевидна. Неясным оставалось лишь одно – почему аристократ, причем определенно из древнего рода, примкнул к Заклинателям, культу, что привлекал в основном простой народ.

– Красивое лицо, – вернула я вовсе не комплимент, а самый настоящий факт. – Но не могу не признать, я крайне удивлена тем, что в рядах Заклинателей находится аристократ.

Левая бровь заклинателя лишь слегка изогнулась, лицо же оставалось столь же непроницаемым и бледным. И эта бледность… Я определенно что-то знала об этом.

– Не могу не признать, я крайне удивлен тем, что девушка в одежде служанки, разговаривает как высокородная леди, – медленно произнес Гродари.

Мне нужно избавиться от этой выработавшейся за десять лет привычки, разговаривать правильно.