Я твой монстр

– Правильное решение, – не взглянув на меня и словно вообще не видев, кого властно вел за собой, произнес он.

Отвечать я не стала – мы почти приблизились к «старшему господину».

Низкий церемонный поклон мой, едва склоненная голова «младшего господина» и взгляд, более чем осуждающий взгляд Адзауро-младшего. Адзауро-старший не выдержал этого молчаливого осуждения и, опустив голову, отступил, позволяя нам войти в дом.

И… я вот сейчас ничего не поняла.

Понятное дело, дед Адзауро совершил не слишком разумный поступок, пойдя на открытый конфликт с местной мафией, но исправил же ситуацию, к примеру, нас вызвал, так что я не видела никакой причины для осуждения со стороны «младшего господина».

И вдруг мир словно перевернулся, и я оказалась на руках Акихиро.

– Ты что творишь? – не сдержала возгласа.

– Следую традициям Гаэры, – усмехнулся он.

И перенес меня через порог своего дома.

Три шага, и уже в сумраке здания Акихиро опустил меня на пол и, указав на лестницу, приказал:

– Иди к себе, я подойду позже.

На мой возмущенный взгляд ответом была ледяная усмешка и жест, указующий на лестницу, ну, это так, если я с первого раза не поняла.

«Кей, не нагнетай, – раздался в наушнике голос Слепого. – Внутри поместья ситуация под контролем».

По факту на этом задании мы со Слепым были на равных, да, Исинхай поднял меня практически до высшего уровня, но Слепой был моим начальником несколько лет, а потому я подчинилась. Молча позволила быстро подошедшей служанке снять с меня туфли, стараясь не скользить на натертом до блеска деревянном участке пола, дойти до столь же скользкой лестницы и подняться наверх, почти не оборачиваясь.

Обернулась, уже входя в галерею. Младший господин стоял, пристально глядя, и, кажется, не отводил от меня взгляда все то время, пока я поднималась… Неприятный холодок какого-то мало объяснимого ужаса пробежался по спине.

* * *

В моей комнате все было практически по-прежнему, ну, кроме того, что кровать, балдахин и часть мебели заменили.

Учитывая, что моя кровать была чем-то вроде матраса на циновке, особо менять было нечего. В остальном – шкаф, встроенный в стену, маленький столик без стульев, то есть для сидячего на полу образа жизни, стоял близ окна. Икебана на нем не радовала, букетов живых цветов мне не полагалось.

Стянув ненавистные белые носочки с ног, прошла уже уверенно и, не поскальзываясь на каждом шагу, в ванную комнату и начала переодеваться.