Я твой монстр

До обеда оставалось еще полтора часа, территория поместья контролировалась Слепым, так что я могла тупо расслабиться.

«Как он тебе?» – раздался в наушнике голос ранее шефа, теперь практически партнера.

«Монстр. Умен, наблюдателен, не лишен эмпатии, соответственно, на порядок опаснее всех. И да, одна маленькая проблема – это очень непредсказуемая сволочь, Слепой. Крайне непредсказуемая. Ждем проблем».

«Куда ты сейчас?» – не став комментировать мои наблюдения, спросил Слепой.

«Пробегусь».

«У тебя урок танцев», – напомнил он.

«Пробегусь!» – настояла я.

«Кей, в чем проблема?» – мгновенно понял, что что-то здесь не так, напарник.

А я… не знала, что ответить.

«Кей?» – позвал Слепой.

Не ответила.

В три движения собрала высокий хвост, зафиксировала его второй резинкой. Сорвала с себя манерно-модную одежду в стиле Ятори, натянула спортивные штаны, спортивный лиф, безразмерную майку поверх, завязала кроссы и пошла не к двери – к окну.

«Камера 245, отключение на три секунды», – скомандовала системе.

Классический яторийский стиль постройки домов давал немалое преимущество для любых побегов через окно, так что трех секунд мне хватило, чтобы спрыгнуть на землю в цветущем, насколько я поняла, почти вечно цветущем саду.

Еще секунд пятнадцать на стометровку, чтобы преодолеть открытый участок сада. Через первую стену я перепрыгнула, с разбега взбежав на нее, вторую миновала уже через охранный пункт, прыгать через это ограждение было себе дороже, и сорвалась на бег, едва оказавшись в пространстве между внешней и второй стеной, месте, которое просматривалось только камерами охраны, причем нашей.

В наушниках гремела музыка, на визоры транслировались языковые упражнения от Леи Картнер, в сознании билась высказанная Слепым фраза: «Кей, в чем проблема?»

Я не знала.

Снизив скорость бега до условно средней, я пыталась понять, что мне так сильно не понравилось, и… не понимала. Убогая планетка? Не буду спорить. На Ятори технологии давно шагнули за грань разумного, но вместе с тем человечность тоже шагнула, причем это был шаг назад, и тоже за грань, только уже другую – грань того, что отличает человека от… монстра.

Семья? Любовь? Привязанность? Здесь каждое из этих слов было пустым звуком. Вместо семьи почитался род. Любовь заменил обычный расчет. Привязанность была слабостью, а потому монстры, закончившие Камуку, ею себя не обременяли в принципе. И это не то чтобы для меня стало шоком – мы работали и в худших условиях.