Лука

 – две волосатые противные руки, похожие на свиные ножки с холодцом, схватили меня за футболку, разрывая её на две части. Стало противно, я увернулась, пытаясь отойти назад, чтобы нанести новый удар, но меня схватили за руки, и прижали, впечатали ботинком по рёбрам, я захлебнулась своей кровью и болью, чувствуя как с ними смешиваются слезы и паника. Я в капкане.

– Оставь, не бей шлюху. У этой твари неплохие глазки были, можно заставить её отработать долг. Уверен её папик научил работать ртом!

Еще несколько ударов прилетело в ноги, живот, грудь.

Я упала, сгибаясь и харкая своей кровью. Вдыхая запах земли, пыталась заставить себя встать. У меня ещё есть шанс попробовать сесть в машину, уехать. Кто-то из них поставил на меня ногу, оттягивая за волосы назад.

– Ну что, раздвигай ноги, будешь отрабатывать! – они заржали, а я зажмурилась, мне стало чертовски страшно. Пожалуй, было бы лучше, если бы я осталась читать в доме. Меня подняли, закидывая на капот машины.

– Помогии…– мне закрыли рот ещё одной пощечиной, голова дернулась, и я осела на машине, ощущая острую боль во всём побитом теле.

Воздух щекотал голый живот. Они пытались содрать с меня штаны, с болью сжимая мои руки.

Краем уха я услышала визг тормозящего двигателя. Кто-то на здоровой белой машине остановился у ДТП. У меня не было сил даже пошевелиться, кровь залила всё мое тело. Лицо, наверное, сейчас больше напоминало кровавое месиво.

Дверь машины распахнулась, и из неё вылетел в дикой нескрываемой ярости Лука. Он был один, но он был крупнее каждого из стоящих.

От него исходила волна бешенства, которая пронизывала каждую клеточку тела. Мне стало страшно, что он злится так на меня.

У его черной камуфляжной рубашки был разодран рукав и сама рука была чем-то хаотично изрезана, но он словно не чувствовал дискомфорта от кровоточившего ранения.

– Мужик, мы тут шлюху одну учим, так что не мешай. – голос жирдяя не был таким уверенным и хамоватым, как в разговоре со мной.

– Ты только что посмел оскорбить мою женщину.

Более того, Вы посмели подойти к ней, тронуть ее. – он не говорил, а буквально рычал, слова вибрировали и били наотмашь. Меня тут же отпустили и я неожиданно для себя почувствовала облегчение от его появления. Лицо Луки побелело, а глаза налились кровью, желваки снова гневно заходили на его лице.

– Мужик, твоя баба нам…

Он не договорил, потому что дьявол шагнул к нему, схватил одной рукой за горло и поднял в воздух:

– Бабой сейчас станешь ты.