Лука

Да и она была грязной, пропитанная блевотиной и кровью. Оставшись в трусах и лифчике я села на пол, притягивая ноги к себе и обхватывая их. Меня трясло и тошнило от страха, не покидающего меня.

Какое-то время назад у меня был хороший муж, может не идеальный, но он лечил меня, когда я болела, поддерживал мои решения, был рядом. У меня были подруги… Интересно, они вспоминают обо мне? Ищут меня? Моя мама умерла от рака, а папа женился во второй раз, посвящая себя новой семье. И теперь я сидела в ванной у Дьявола, не имея ничего и никого.

Меня мог каждый схватить за шиворот и размазать по капоту…

Лука пришел ко мне, предварительно сняв рубашку, в его коже ещё топорщились осколки. И мне стало больно, глядя на это. Как он мог двигаться, не морщась, делая вид, что все в порядке?

– Я могу достать их. – Он посмотрел на меня задумчиво, прикидывая в голове варианты – буду ли я выкручивать их в его теле, чтобы доставить боль. – Я аккуратно.

Сама не поняла, как это сказала, но Лука поверил.

Молча достал аптечку и поставил меня на ноги. Он подал пинцет, так и не сказав ничего. Я взяла холодный предмет дрожащими руками, прикоснулась пальцами его руки, горячей и сильной. Стала вынимать осколки, один за одним, рассматривая руку, на которой уже были мелкие шрамы.

– Что значит твоя татуировка? – мне хотелось нарушить тишину, давящую на уши.

– Это Отче наш на библейском иврите. – я удивленно подняла глаза, не веря услышанному. Никогда бы не подумала, что он верующий. Дьявол, клейменный молитвой.

И кто наносит на тело молитвы на иврите? Я приоткрыла рот, глядя прямо в глаза, желая чтобы он снова поцеловал меня, прижал к себе и поделился защитой. Только на сегодня. Но Лука не пошевельнулся, не сделал ни одного движения навстречу.

Когда я закончила, он принялся осматривать моё тело заново. Снова прощупал все ребра, осмотрел нос, обработал царапины обезоруживающим средством. Он делал всё машинально, точно зная что зачем делать. После чего включил воду в ванной.

– Прими ванну. – распорядился он. – Я попрошу Руни налить тебе виски и сделать сладкий тост. Выпьешь и отправляйся спать.

Он вышел из ванной стремительно, оставляя меня одну в нижнем белье в своей ванной. А мне было невыносимо быть наедине с собой и своими мыслями. Наспех, помывшись, смывая с себя этот день, я натянула его футболку, оставленную в комнате, и выскочила в поисках хозяина дома, рядом с которым сегодня я не чувствовала страха.