Как скажете, Пётр Всеволодович!

Он буквально там раздирал на части Марика.

– Пётр Всеволодович, я все перепроверил несколько раз, там всё… – он не смог договорить, потому что Босс так сильно ударил по столу, что оглушил всех на этаже. Умел же он страха наводить.

– То есть ты считаешь, что я ошибаюсь? – ревет он как раненый зверь, и мне становится не по себе. Если Босс говорит, что в расчетах ошибка, значит она там действительно есть, не стоит с ним спорить. Разве это сложно запомнить за эти годы?

– Нет, просто прошу… – мысленно ругаю Марика, не нужно сейчас с ним спорить.

Даже если он не прав, ни признает. Натура такая.

– Это я тебя, блядь, тупорылый кретин, прошу не тратить моё время и переделать всё! – нам всем становится неловко, что мы становимся свидетелями этой перепалки. Марик выходит бледным, он не смотрит ни на кого. Никому не будет приятно, когда тебя при всех принижают и говорят, что ты идиот. Баженов не любил ни с кем церемониться. Ему вообще не было известно, что такое этика и человеческая психика.

– Мне теперь страшно к нему идти.

 – шепчу я, но беру себя в руки и заставляю оторвать зад от стула у его кабинета. Захожу внутрь и нерешительно мнусь у входа. – Я выслала всё на почту, будете смотреть?

– Не сейчас. – цедит Баженов, злобно зыркая на меня. Я поджимаю губы. Обожаю, когда он срывается от плохого своего настроения на всех, кто попадется ему под руку. –  Хотя ладно, садись, рассказывай!

После такого выпада, я бы с удовольствием ушла и не показывалась ему на глаза. Приходится сесть на стул у его стола, рядом с огнедышащим драконом.

От Босса так и исходят обжигающие языки пламени.

Невольно тереблю воротник рубашки, пытаясь пустить под блузку кислород и потушить вспыхнувший пожар. Его энергетика буквально плавит меня как сырок на солнце. По спине скатывается пара капель пота.

Пётр Всеволодович бросает на мою кисть такой осуждающий взгляд, что я замираю. Не понимаю, что в моем движении так вывело из себя его, он сильнее поджимает губы и раздувает ноздри.

– Что. Это? – спрашивает он, разделяя слова.

Поражаюсь его способностью не моргать. Сатана.

– Душно. – пытаюсь оправдаться, убирая руку и принимая позу первоклассницы на уроке.

– Я про анализ. – цедит угрожающе он, и я выдавливаю из себя тихий нервный смех, понимая, что попала в неловкую ситуацию. Как я могла подумать, что дело во мне, ему не нравится просто анализ, который я подготовила. Мужчина от звука моего смеха расслабляется, замечаю, как разглаживаются его черты лица.