Листопад, окрашенный кровью

Дойдя до нужного места, она толкнула дверь, ведущую в узкий длинный коридор, в конце которого было лишь две двери, расположенные друг напротив друга. Одна из них вела именно в секционный зал, другая – точно в лабораторию.

Приблизившись к двери в лабораторию, Конорс заглянула в круглое окно и тут же наткнулась взглядом на Тэссу, которая что-то заинтересованно изучала в компьютере.

Она постучала, привлекая её внимание.

– Мне стоит надеть защиту?

– Нет, – спокойно ответила та, сползая с высокого стула, и махнула ей рукой, направляясь к выходу, – я уже со всем закончила, так что в ней нет необходимости.

Но стоило ей только выйти в коридор, как она тут же наткнулась взглядом на Хадсона и резко остановилась, непонимающе уставившись на него, после же натянула на себя свою фирменную улыбку, вздёрнув один уголок рта вверх. И Конорс тут же закатила глаза, поняв, что та собирается флиртовать.

– А кто этот милый красавчик? – выдала та в ту же минуту, заставив подругу скривиться от её приторно-игривого тона.

Хадсон усмехнулся, почесав затылок.

– Тот, кого здесь явно не должно быть, – резко выплюнула Конорс, развернув Тэссу к дверям секционного зала.

– Подожди, я хочу узнать, кто это, – возмутилась та, начав упираться, но Джулии всё же удалось завести её в зал прежде, чем та выпуталась из её хватки.

– Ричард Хадсон, частный детектив, работает с нами по этому делу, довольна? – она серьёзно посмотрела на неё, раскинув руки в стороны.

Хадсон, стоя рядом с ней, тщетно пытался подавить смешки, так и рвущиеся из груди, и старался не расхохотаться от увиденной сцены.

– Молчать, – приказным тоном произнесла Конорс, задержав на нём серьёзный взгляд, после же вновь вернула своё внимание к Грейт.

– Какая же ты зануда, Ли, – нахмурившись, обиженно выплюнула та, громко выдохнула и направилась к телу.

Конорс в очередной раз закатила глаза и проследовала за ней.

Она никогда не приветствовала такое поведение своей подруги и вечно одёргивала, особенно когда подобное начинало происходить на работе и в её присутствии. Ей было просто противно смотреть на натянутые смазливые улыбки, видеть в глазах игривые огоньки и слушать изменившиеся голоса.