Аномальный наследник. Финал

– Дамы и Господа, Судари и Сударыни, только что прямо на ваших глазах над Московским Кремлём был поднят флаг нового императорского рода! А теперь у вас есть уникальная возможность услышать речь его Высочества Отца Императора Аскольда Александрита.

Фокус камеры чуть сместился, и рядом с Мирой Вердер появилась могучая фигура в тяжёлых космодоспехах.

– Вспоминается школьный турнир, да? – улыбнулась Мари. – Тогда эта женщина тоже у Аскольда брала интервью.

– Тогда она брала интервью у школьника-простолюдина, а теперь у Отца Императора, князя, – хмыкнула бывшая императрица.

 – Стремительно они оба выросли.

Тем временем Мира представила зрителям Аскольда и передала ему слово.

– Судари и Сударыни! – Аскольд с экрана телевизора будто бы заглядывал в душу каждому из зрителей. – Сегодня великий день! Герб нового императорского рода реет над Кремлём, а в самом Кремле больше не ходят свободно предатели, цареубийцы, узурпаторы и их слуги. По воле богов сегодня свершилось правосудие. Часть виновных была наказана, часть сдалась в плен.

В битве за Москву силы императора Архея I одержали безоговорочную победу! Ура!

Аскольд вскинул к небу кулак. Из динамиков телевизора тут же последовал громогласный клич:

– Ура! Ура! Ура! – скандировали бойцы альянса и люди, собравшиеся у стен Кремля.

– Народ и правда радуется! – закивал Боря.

– Ещё бы они не радовались! – фыркнула Ладина.

– Для подавляющего большинства жителей империи власть Годуновых зиждилась на власти и имени Рюриковичей.

Для этих людей без Рюриковичей Годуновы – обычные бояре, – проговорила бывшая императрица.

Тем временем Аскольд поднял руку, призывая толпу к тишине. Когда народ замолчал, князь-регент свёл брови и сухо произнёс, глядя прямо в объектив камеры:

– Сегодня род Годуновых потерял двух своих Гуру, третий же из вассального рода сдался в плен. Но их последний Гуру сбежал. Я говорю о бывшем Канцлере. Когда мы попали в Кремль, его там уже не было. Он испугался народного гнева! Ведь все последнее время не сдерживали себя и выказывали своё недовольство! Он испугался нас с вами.

Знал, что мы – войско истинного императора, станем наконечником стрелы, выпущенной народной волей. Знал, что мы придём за ним. И оставил свою нору. Но я обещаю вам, жители империи, где бы он ни был, мы найдём его. Ни один из рода цареубийц не избежит своего наказания! А ты, Александр Годунов, – Аскольд ткнул пальцем в объектив камеры, – лучше одумайся и сдайся.