Б.О.Г. Серый город

Ну а сам паладин что-то бормочет под нос, не отводя глаз от пещеры. Молится, что ли? Если так, то это уже перебор…

Но больше всех переживает катишит. Някей так яростно машет хвостом, что, если макнуть кончик в краску и поставить рядом холст, получим чудесный образчик современного искусства.

Дышать стало легче. Волнение, терзавшее меня всю дорогу, неожиданно отступило, а мысль, что я могу впустую потратить кучу денег, отошла на второй план. Главное, что у меня есть команда, готовая ради общего дела на любые подвиги.

– Время! – хриплый голос Длорина прервал мои размышления, я перевёл взгляд на него. Дворф глядел на часы. – Осталось пять секунд!

– Четыре, – буркнул Рольф.

– Мя! Три! – кот от напряжения подпрыгнул на месте.

– Две, – тихо проговорила Лия.

– Одна, – твёрдо сказал Джон.

– Ну же?! – сжав кулачки, выкрикнула Йоко.

Громоподобный гул накрыл площадку перед «Расщелиной». Земля под ногами задрожала.

Но в этот раз никто не отступил ни на шаг. Никто не отвёл взгляда от балок. Каменная порода впилась в них, давила, будто десятитонный пресс, сыпалась под ноги и…

– В рот кашу… Получилось… – обескураженно сообщили наши бессменные комментаторы, когда землетрясение прекратилось.

– Да ну на?! Глазам не верю!

– Что, опять перебрали, что ли?..

– Слышь, Брундир, а ты это видишь?!

– Вижу… – еле слышно пробормотал староста.

Не проронив ни слова, Длорин медленно подошёл к проходу. Я видел только его профиль, но мне показалось, рот дворфа так и остался открытым от удивления.

Он провёл пальцем по стыку балок и сводов, затем наклонился и потрогал каменную пыль. Вновь выпрямил спину и повернулся к нам.

– Едрить меня за ногу… – лаконично изрёк он.

– Мя! – подскочил к нему радостный катишит. – Я ж говорил, что это прочнейший материал, мя! Балки даже не треснули! Мя! Мя! Мя! Даже целая гора не смогла сломить их, мя!

Длорин вновь поглядел на стыки.

– Что ж… – пробормотал он и кивнул на тёмный коридор. – Идём?

– Ты тоже с нами? – изумлённо выпалила Йоко, похоже, забыв, что не собиралась лезть в эту «задницу».

– А то, едрить! – осклабился Длорин.