Чип Блейза. За стеной

Ведь на самом деле не так много разумных в наших рядах, способных справиться с этой толпой или хотя бы попытаться задержать. А у меня, Натальи, Григория и прочих этих самых разумных найдутся куда более важные дела.

– Белова пробовала поговорить с ними? – осведомился я, разглядывая мрачные казематы. Зубы сводит от гнева, стоит вспомнить, что тут творили люмпусы.

– У Натуськи ничего не вышло, – с готовностью отозвалась Леся.

Что ж, наша полковник не была бы собой, если б и сюда нос не сунула.

Ни капли не удивлен.

Ближе всех к выходу со стороны замка сидели дрогурисы. Фиолетоволицые, точно забитые собаки, глядели на нас грустными глазками. Каждым из трех. Смотря на них, я задавался вопросом – они ж наемники? Почему не попробуют договориться с нами? Или настолько верны контракту? Вроде как время оплачено – отказаться нельзя, даже если и приходится сидеть в тюрьме.

В следующей камере томились облачка. Вот ведь странное зрелище – десять небольших, похожих на мохнатых пуделей, кучевых облаков внутри здания.

Еще и за решеткой. Будь она не из келлария, эти необычные инопланетяне легко бы выбрались и уплыли б, по дороге жаля каждого встречного-поперечного молниями. А так сидят себе внутри, и абсолютно не понятно, что у них на уме.

Я остановился возле третьей заполненной клетки. Пятеро червей повернули верхние части туловищ в нашу сторону. Двое даже подползли вплотную к решетке, разлепив участки сморщенной кожи и уставившись на нас бледными глазами-бусинами.

Но плевать я хотел на этих шестерок. Меня интересовала огромная туша, развалившаяся у дальней стены.

– Гр-р-р!!! – слева от нас раздался оглушительный рев, сопровождаемый грохотом. – В-в-выпусти н-н-нас, твар-р-рь!

В самой крайней камере, недалеко от оставленного мной при побеге завала, тоже располагались заключенные – люмпусы. Те самые, что сопровождали конунга в его последней поездке.

– Т-т-ты отв-в-в-ветишь з-з-за вс-с-се, твар-р-р-рь! – продолжал тявкать люмпус-ярл, вцепившись мохнатыми лапами в прутья решетки.

Он говорил на родном языке – иные внутри клетки без космопраны недоступны.

Бросив на него короткий взгляд, я усмехнулся и нарочито громко проговорил на языке вермиусов:

– Великий Торговец Гульсун-шуй, я, один из двух Альтер-Альф во всем рукаве Ориона, прибыл говорить с тобой. Но, похоже, кое-кто желает нам помешать. Подожди немного, успокою лишних.