Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора

 – Живот прихватило? Наверное, после долгого сна еда плохо зашла? Но ты выглядел таким здоровым, совершенно не походил на обычных людей в летаргии, и…

– Всё в порядке, просто задумался, – успокаивающе улыбнулся я.

– А… – выдохнул он и с сомнением в голосе спросил: – И о чём же, позволь узнать?

– Неужели все приняли такую странную версию смерти капитана Джонсона? – спросил я, глядя ему прямо в глаза.

Лаграндж удивлённо моргнул, а затем отвёл взгляд.

– Основная версия она и есть основная версия, сынок, – проговорил он в сторону.

– Стало быть, есть и другие?

– Я не хочу это обсуждать! – резко бросил он, повернувшись.

На этот раз пришёл мой черёд удивлённо округлить глаза.

– Прости, не хотел тебя пугать, – зачастил Лаграндж. – Но и посвящать тебя в сплетни я не буду.

Хм… Да он ведь боится! И скорее не за себя, а за меня! За юного уникального алти, который может по глупости своей и неопытности попасть впросак в большом жестоком мире.

Значит слухи опасны…

Значит есть те, кто не верит в то, что Бари весь из себя светлый и пушистый. Это хорошо… Это здорово! С этим можно работать.

– Пусть будет по-вашему, господин Лаграндж, – как можно теплее ответил я, возвращаясь к трапезе.

Вкус этого кроля был бесподобен! Не могу точно сказать, что он мне по нраву, но тут ведь главное, не чтобы нравилось. Главное – попробовать, открыть для себя новое…

– Скажи, сынок, – неожиданно нарушил тишину Лаграндж, – как я понял… Ты не знаешь, где твой дом, и кто твоя родня?

– Я свободен, как ветер Глубокого Сумрака, – отозвался я.

А затем оторвался от еды и огорошил Лагранджа: – Но со своими планами на ближайшее будущее я определился. Я хочу стать свободным капитаном. И как можно скорее.

«А затем вернуться в Седьмое море, отомстить Бари и вернуть Лудестию», – мысленно добавил я.

Глава 3

Сдавленный со всех сторон, я двигался вперёд.

Меня будто бы выталкивали. Ощущения были сродни тем, что возникают, когда тебя, не жуя, проглатывает морской змей. Был у меня такой опыт… Так же двигался по мягкой трубе пищевода вперёд головой. В тот раз я распорол зверюгу ножом изнутри и выбрался весь мокрый и склизкий с головы до ног.

А сейчас…

Тоже был склизкий.

Видел свет приглушённо, сквозь опущенные веки. Слышал голоса очень слабо, будто бы из-под толщи воды.