Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора

– Сейчас как раз проходит зачисление, – рассказывал за столом мой новоиспечённый отец, поедая омлет из яиц куровидного кальмара, – уже месяц идёт и ещё два продлится. Затем начнётся учебный год, а спустя девять месяцев вновь откроется трёхмесячное окно зачисления. Вот на него мы и будем ориентироваться.

– Нет, – я мотнул головой. – Хочу сейчас.

– Э? – яйцо, наколотое на двузубую вилку, замерло у рта Лагранджа. – Сынок, ты у меня, конечно, уникальный мальчик, но такой нетерпеливый, право слово. Поступить в Академию невероятно сложно.

Как минимум нужно иметь навыки старшего матроса, а получить их можно либо в судоходной школе, либо служа на корабле, либо обучаясь у частных инструкторов на кораблях-полигонах. Именно этот вариант, кстати, мы и будем использовать.

– Благодарю за разъяснение и всё, что ты для меня делаешь и собираешься сделать, отец, но всё же я хочу попробовать поступить уже в этом году. Я ведь подхожу по возрасту?

– Кто б знал, – хмыкнул он. – Совершеннолетие у нас с семнадцати, с семнадцати и можно поступать.

А тебе…

– Пусть будет восемнадцать! – заявил я. – Если нужна дата рождения, давай запишем день, когда умер капитан Джонсон! Меня очень поразила история о нём, отец. Да и во время своего сна слышал какие-то обрывки разговоров об этом человеке.

– Это твоё обучение во сне не перестаёт меня удивлять, – покачал он головой. – Как и твои амбиции. Но… Свободный капитан без амбиций всё равно что рыба без плавательного пузыря! Пусть будет так! Ты, Теодор Лаграндж, рождённый десятого дня месяца Сивана от шестьсот шестьдесят второго года новой эры, поступишь в Морскую Академию Торвиля в этом году, – патетично произнёс он, а затем, улыбнувшись, добавил: – А я, твой заботливый папуля, тебе с этим помогу!

Именно на этой торжественной ноте дверь столовой отворилась.

Чеканя шаг, к Лагранджу подошёл дворецкий Григорий, тот нахмурился.

Старый дворецкий склонился над ухом господина и зашептал. Слух у моего нового тела оказался острее, чем у прежнего, так что мне удалось разобрать часть фраз:

«Ночное происшествие»… «Стражи-дознаватели»… «Поговорить».

– Понял, – сдержанно ответил мой приёмный отец. – Проводи их в кабинет и подай чай. Скоро буду.

Дворецкий с поклоном удалился. Лаграндж задумчиво вытер губы салфеткой и повернулся ко мне.

– Сынок, когда закончишь с трапезой, Григорий проводит тебя в библиотеку. Я хочу, чтобы ты продемонстрировал ему свои знания.