Хозяин восьми морей. Перерождение Артефактора

– Эй! Следи за языком! – возмутился Эндрю. – Я лишь имел в виду, что твоя точка зрения мне нравится. Более того, господин Лаграндж тоже её придерживается.

На этом содержательная часть нашей беседы завершилась. А вскоре завершилась и трапеза. Эндрю отправился по каким-то своим делам в город, я же шёл в библиотеку, когда услышал какую-то суету в холле.

– Отец? – удивился я. – С возвращением!

– Привет, Тео! – радостно воскликнул Лаграндж и, быстро подойдя ко мне, сгрёб в объятья. – Поздравляю тебя! Теперь ты официально мой сын! А ещё я записал тебя на экзамен! И нашёл репетитора! Но он придёт завтра.

А сегодня, – его взгляд стал предельно собранным, на лице не осталось и тени улыбки, – мне нужно с тобой серьёзно поговорить.

Глава 5

– Эй ты! Белобрысое ничтожество, чего встал на дороге?!

Блаженно улыбаясь, я стоял на середине моста над речушкой Бунькой и глядел вдаль. Если с этого места смотреть под определённым углом, то можно увидеть море. Этим утром его синяя гладь была особенно прекрасна, а чайки сегодня покрикивали как никогда мелодично.

– Ты что, алтийский выродок, речи людской не понимаешь, а?! И что ты на себя нацепил, а?! Курсантом Морской Академии себя возомнил!

Нет, с чайками я всё же погорячился. Докучают.

– Эй! – меня толкнули в плечо.

Развернувшись вполоборота, я увидел паренька с чёрными кучерявыми волосами и жиденькими усиками под носом. Бьюсь об заклад, он хочет носить популярные на островах Патрии Титос «арочные» усы – это когда густая растительность из-под носа уходит в обе стороны, а потом под прямым углом спускается к подбородку, но…

Возраст не позволяет титосийцу нарастить достойную его родины лицевую гриву.

Одет этот высокий хмурый парень был точно так же, как и я – тёмно-синие брюки и красный камзол, на золотых эполетах которого красовался герб Морской Академии Торвиля – два скрещённых якоря, фрегат над ними и цифра «VI» под всей композицией.

– Прости, мистер Чайка, у меня ничего для тебя нет, – ответил я, поймав его взгляд.

 – Но сейчас корюшка пошла, полетай над пристанью, в прибрежных ресторанах может что и ухватишь.

Широко раздувая ноздри, титосиец схватился за рукоять длинного кортика, висевшего у него на поясе.

– Да как ты смеешь, дрянь, вякать на человека! – прошипел он, рванув на меня.

Быстр… достаточно быстр, чтобы иметь шансы пережить абордаж какой-нибудь бригантины. И движения отточенные, мальчик явно тренировался.

Но до старика Григория ему далеко.