Становление вайлорда

 – И на фоне потенциально возможного «Бесконечного прорыва граймов» мы собираемся вести убыточную войну? Терять бойцов, плодя тем самым безутешных вдов, и, что важнее, терять членов клана? Вайлордов, без которых Прорыв не остановить?

– Как же с тобой сложно… – вздохнул Лев Алексеевич.

Ну да, с Ильей проще, он вайлорд. Сильный боец, папкина гордость и будущий глава клана. А я всего лишь слежу за тем, чтобы вы у разбитого корыта не остались.

– Я что, тебя мало хвалю, что ли? Или ты просто устал? Ну так съезди с Леной куда-нибудь.

В Париж, например, родственников проведать можете.

– Ага, пока я там круассаны есть буду, ты мне все компании обанкротишь, – Михаил хмыкнул и улыбнулся. – Нет, не оставлю я вас. Прости, что вспылил.

– Да ничего, – отмахнулся Добрин-старший. – У всех нас начались трудные времена.

Отец и сын помолчали.

– Значит, от Синего кольца ты не отступишь? – спустя некоторое время спросил Михаил.

– Нет, – отрицательно мотнул головой Добрин.

 – Я не могу его оставить в руках нынешнего владельца. К тому же Синее кольцо и медиум в клане могут быть очень полезны во время «Бесконечного прорыва».

– Обязательно расскажи об этом другим старикам, – хмыкнул Михаил и серьезным тоном добавил: – Насколько я понимаю, дядя не очень одобряет все это. И, вероятно, у него может быть поддержка.

– Знаю, – ответил Лев Алексеевич. – Вечером созову совет клана. Придешь?

– Приду.

Михаил уставился в окно за спиной отца.

– Что-то еще хотел обсудить? – поинтересовался Лев Алексеевич.

– Разве что твоего работника-вайлорда, – недовольным тоном ответил сын главы клана. – Что-нибудь узнал о его прошлом?

– Да. С твоего позволения оставлю эти знания при себе.

Михаил нахмурился еще сильнее.

– Он останется у нас?

– Да. А чего ты так о нем переживаешь? Боишься, что Витка влюбится? – Добрин задорно рассмеялся.

– Будто я ей позволю.

– Будто она будет тебя спрашивать.

* * *

Курьер ждал меня в гостиной нашего временного дома.

Когда я представился, он попросил у меня паспорт. Я показал ему пластиковую карточку в цветах триколора, на который были выгравированы мое имя и напечатана фотография. Сказав, что все в порядке, он передал мне конверт, на котором не было никаких опознавательных знаков, кроме печати «Доставки Изаксон».

– Я могу подождать на случай, если вы сразу захотите написать ответ, – добавил он.