Чип Блейза. Статус

К набору рычащих звуков добавилась еще и буквенная ахинея перед глазами:

… перст сутулой собаки, воющей на звезды.

Ярл замолчал, выразительно глянув на меня.

Внезапно его взгляд изменился:

– Гр-р-р!!! Р-р-р-ра-ра-ра!!! – зарычал люмпус, подавшись вперед. Я успел отпрянуть, иначе зубастая пасть оттяпала бы мне нос. – Твар-р-рь!!! Сволоч-ч-чь!!! Как ты посмел, ау-у-у-у?!! – вскинув голову к потолку, он жалобно завыл.

Наверное, со стороны я выглядел, как маленький ребенок, впервые увидевший простой фокус с отрыванием большого пальца.

Иначе и не объяснить, с чего стоявшая в стороне Белова решила вновь заговорить:

– Отличная работа. У нас есть примерные координаты. Вот только в следующий раз не стоит так резко сбрасывать Превосходство, – заявила девушка. На фоне нестихающего воя люмпуса ее слова было сложно разобрать. Пришлось подойти к ней ближе.

– Пояснишь? – кротко спросил я, осознав, что тело наливается свинцом. Кажется, вот-вот рухну. Черт подери, что со мной?

– Слишком сильно удивился, из-за чего потерял контроль над собственным Превосходством, – равнодушно объяснила она и, кинув на меня взгляд, резко переменилась в лице.

 – Эй! Ты в порядке?! Что случилось?

В глазах все поплыло, колени подкосились, и я начал падать. К счастью, полковник успела меня подхватить и, перекинув мою руку через плечо, довела до лавки. Скинула, точно мешок картошки. Усевшись, я привалился к стене.

– С… п… – сил не было не то что говорить, но и веки поднять.

Сквозь вой волкодлака я услышал, как «откатилась» дверь. Затем вернулась на место. Не могу судить, сколько прошло времени, но вскоре плач люмпуса прекратился. Тяжело дыша, я почти потерял сознание, когда услышал раздраженный голос:

– Твою мать! Он все-таки откусил себе язык! Эх… Ладно, давайте, Григорий, отнесите Александра в дом, а потом приступайте к уборке.

– Слушаюсь, Наталья Павловна!

* * *

В голове гудело, как на станции метрополитена.

И не разобрать сразу – то ли поезд приехал, то ли просто народ галдит. Еще и звенит так внутри черепной коробки, будто бы засунул в нее старый механический будильник.

О-о-ох… да уж… вот что бывает, когда в маленькую кружечку сразу ведро запихнуть пытаешься.

Медленно поднял веки…

– Епт! – выругался я, что было мочи вжавшись затылком в подушку.

– Рад, что вы пришли в себя, Александр, – проговорила нависшая надо мной усатая рожа Григория.