Чип Блейза. Статус

Ведь нет ничего зазорного в том, чтобы перенять опыт у другого, верно, Альфа?

Удивительно, но эта мысль не вызвала агрессии моих внутренних демонов. Ну еще бы! Ведь сильным и непреклонным нужно быть для других! А для себя необходимо уметь признавать слабости и избавляться от них. Ведь только глупец станет убеждать себя, что он сильнее всех. Действительно сильный никогда не остановится. И будет становиться все сильнее и сильн…

Запутавшись в сложных философских измышлениях, я провалился в глубокий сон.

Глава 8.

Звонок

Вытянув вперед руки, она приближалась ко мне, медленно перебирая по снегу босыми ногами. На шее ожерелье из толстого каната, хвост которого волочится позади девушки. Средней длины волосы спутаны, опухший синий язык вываливается из раскрытого рта.

В ее мертвых глазах пустота.

Я пячусь, сердце бешено колотится. Еще чуть-чуть, и она настигнет меня!

Черт! Уперся в стену! Откуда в чистом поле стена?

Судорожно оборачиваюсь и вижу окровавленный затылок. Неспешно поворачивается лицом и его владелец.

Наши глаза встречаются.

– Ты… пожалеешь… – просипел Арсений и безвольной куклой рухнул на меня.

Я машинально поймал тело, но в следующий миг цепкие пальцы впились в горло. Она настигла меня… теперь душит так же, как и мы задушили ее…

– Кхе-кхе-кхе! – громко закашлявшись, я резко сел в кровати.

– Простыли, Александр Петрович? – раздался где-то далеко внизу вежливый голос. Догадался вытащить беруши и уже отчетливее услышал слова Григория: – Может быть, сходить за лекарством?

– Говорил же, Сашка, – сонно пробубнил Мейсон с соседней кровати, – будешь в сугробе валяться, жопу отморозишь…

Я окончательно пришел в себя.

Зачем-то поднял руку и провел пальцем по ровному потолку, почесал голову и тяжело вздохнул.

– Простите, господа, – проговорил я, снова укладываясь. – Дурной сон приснился.

– Хм, пожалуй, стоит сходить за луковицей и солью, – проговорил Григорий. Скрипнул матрас – видимо, он встал с кровати.

– Зачем? – удивился я, глянув на дворецкого сверху.

В ночной полутьме фигурой он еще больше напоминал медведя.

– Ну так от кошмаров, Александр Петрович, – удивился мужчина.

– Виски ему принеси лучше, Гриш, – усмехнулся Мейсон.

С большим трудом мне удалось убедить дворецкого, что справлюсь с проблемой собственными силами. Он до последнего упирался, и если бы не гневный возглас Мейсона: «Дайте уже поспать, черти!» – так бы и продолжил убеждать, что «хотя бы стоит повесить в изголовье луковку».